Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 118 – Марина Бастрикова

— Хорошо, я подумаю, – сказала, а затем, видя снова отчаянье в глазах Вениамина, добавила: – В твоей комнате и кровати. Я, между прочим, спать хочу, а здесь у нас это, похоже, не удастся.

— А меня в кровать к себе пустишь? – В его глазах плескалось веселье, а так пугающего меня темного чувства потери больше в его взгляде не было. – Ладно, ладно, я отец-одиночка, могу заснуть и стоя, если надо. Если не надо – тоже могу.

Отвесила подзатыльник этому резко развеселившемуся мужику. Но Вениамина мое рукоприкладство не расстроило, он схватил меня за руку, прижал к себе, усадив на колени, и, притянув своими длиннющими руками мой кофе, предложил его мне. Сам же вернулся к своей кружке, продолжая одной рукой удерживать меня за талию.

Попытки сдержать улыбку провалились у нас обоих.

10.08

Вениамин попробовал уговорить перенести вещи сразу к нему, но я не решилась. Не уверена, что наша связь надолго, все же у меня нет опыта отношений, рассчитанных более чем на один секс.

Он явно уловил причину моего решения и поджал губы, но промолчал. То, что я согласилась вернуться и, считай, подтвердила, что не в качестве няньки, а его девушка, – что-то невероятное, и, кажется, мы оба это понимали.

Дядя Гриша был на привычном месте, правда, опять чистый, трезвый и сытый. Неужели окончательно помирился со своей женой? Не удивлюсь, если тому виной окажутся мальчишки, все же бесконечное обаяние у этих ребят. Даже просто побыть с ними полчаса – уже подъем настроения. Не раз на себе проверила.

Пока я разговаривала с дядей Гришей, Вениамин ходил вокруг моей многострадальной машины. К сожалению, она совершенно не двигалась в сторону продажи. А после всех моих последних и будущих затрат на ремонт у меня денег не было. Ну ничего, сейчас главное – разобраться с квартирой: сразу деньги на операцию появятся, я уже недавно общалась с Алиным врачом и объяснила причины задержки. Почему-то он отговаривал меня от довольно опасной операции тем, что это все равно даст Але не более пары месяцев.

Ну уж нет, проходили. В прошлый раз мне что-то подобное втолковывал и отец, но все сработало – Аля вот до сих пор жива. Я, может, совершенно не разбираюсь в болезнях, но одно знаю точно: проигрывает тот, кто ничего не делает.

Мы с Веней вышли из гаража дяди Гриши и пошли в сторону моего дома, у которого была припаркована его Kia. Нам преградил дорогу какой-то паренек бомжеватого типа. А ведь не старый, ненамного больше двадцати ему. Гадство, судя по глазам, под наркотой. Я тут же вспомнила облитого лапшой мужика, который рассказал, что его жену зарезал какой-то бомж, оттого же он на дядю Гришу и накинулся. А раз он накинулся на моего старика, значит, того убийцу в глаза не видел и знает, что он на свободе и, возможно, где-то в этом районе.

Бомж вытянул руку вперед, и я встала перед Веней, загораживая его от паренька. Мне то что терять, а у Вени двое сыновей. Да и уж отбиваться от уличной шпаны у меня огромный опыт, все местное хулиганье меня или боялось, или уважало.

Рука с грязью под ногтями и бледной, почти белой кожей схватила меня за запястье. Да еще и так цепко. Сжала зубы, чтобы не издать болезненный стон, и попыталась выдернуть руку, не отрывая взгляда от его второй конечности, которую он не достал из кармана куртки, – вдруг там оружие. А то иначе зачем ему куртка в такую жару?