Книга Ночь, которую я не помню, страница 49 – Марина Бастрикова

Приходя с работы, я меньше всего желала слушать лекции с умными словечками. Вот такие выяснения, кто и как танцевал да дергал руками. Какая музыка популярна (Рома с Мишей даже напевали вместе какой-то бред) и все это с улыбками и общим смехом. Почему такого Миши не было раньше? Что я делала не так?

Мне захотелось тоже что-то сделать для Мишки, и я спросила, прервав разговор о песнях:

— Сынок, а есть еще что-то, о чем ты мечтаешь?

Миша задумался, а Рома понимающе улыбнулся. Я злобно зыркнула в ответ на стриптизера, вот не надо тут показывать, что увидел мою гордыню. Я как бы и сама в курсе, благо мама есть для напоминаний обо всех грехах.

Пока мы переглядывались с Ромой, сын уже нашел ответ:

— Я хочу посмотреть ужастик. В кинотеатре. Чтобы прям жуть страшно и всплеск гормонов стресса.

Как можно в одном предложении употребить «жуть страшно» и «гормоны стресса», да еще изо рта восьмилетки? Наверно, я ужасная мать, так как совершенно не понимаю своего сына. Что же касается его мечты, она нереализуема. Кроме того, что мальчика не пропустят на ужастик, так еще и я против того, чтобы он оброс какими-то фобиями. Нет, в нашей семье кошмары по ночам пусть снятся только мне. Я не готова такому подвергнуть своего ребенка.

— Сынок, в кинотеатр на такие фильмы пускают только тех, кто старше шестнадцати. Или даже восемнадцати. Я никак не могу сводить тебя на такой сеанс.

Миша весь сразу поник и превратился в себя обычного – угрюмого и закрытого. И зачем я вообще решила спросить про другие мечты? Ну, сделал моего сына счастливым другой человек, а не я – что в этом плохого? Благодарить должна, а не выпендриваться. Кстати, по поводу «благодарить». Может, что-то вкусненькое сготовить для Ромы или подарок какой купить?

— Ничего, решим вопрос. У меня бывший ученик по танцам работает в кинотеатре, он пропустит.

Мишка счастливо взвизгнул и запрыгал на месте, снова превращаясь в активного ребенка. Что я там говорила про подарок? Бензопилу – и отрезать этому стриптизеру голову. Он явно не умеет ей пользоваться.

— Это что ж, ты так плохо учил парня, что он пошел работать в кинотеатр, а не продолжил заниматься танцами? – не смогла сдержать яда.

— Люд, мне тридцать два, редко кто продолжает заниматься танцами в этом возрасте. Обычно оставляют как хобби или идут в тренера. На последнее мой знакомый не согласился, хотя я предлагал.

Какое благородство, твою дивизию. Аж бесит. Мишка продолжал прыгать и хлопать в ладоши. Я таким его никогда не видела. Что ж, я уже оставляла своего ребенка на стриптизера, почему бы еще и не показать ему ужастик в кинотеатре? Худшей матерью уже сложно стать. Хотя я предприняла последнюю попытку побыть хорошей:

— Может, лучше в музей на выходные?

— Музей? Ненавижу эту скукотищу и ничего не запоминаю. Помню только, как экскурсовод навернулся и ударился головой о стену. Да и ждать целую неделю незачем, пойдем в кино прямо сегодня, – бодро вещал Рома, приближая свое появление на моем рабочем столе.

Стоп. Вдохнуть, выдохнуть, Люда. И идти исполнять ужасную мечту своего ребенка.

Пока Рома договаривался со своим другом, надела заготовленный для свиданий наряд. Юбка-карандаш, белая кофта с декольте и лифчик без пуш-апа, только для поддержки (ибо если ко всему еще и пуш-ап добавлю, то грудь будет выглядеть даже угрожающе).