Книга Ночь, которую я не помню, страница 22 – Марина Бастрикова

— Вы же хотите красивых? Но это не является единственным качеством, необходимым для свадьбы. Просто вам так комфортнее. Так и для меня наличие достатка – не единственный параметр, хотя с учетом моих целей – один из основных.

— Ты решила мне процитировать диалог из фильма? – Рома как-то победно усмехнулся.

Только я не поняла, о чем он, просто высказала свое мнение. А фильмы и сериалы я смотрю редко, в основном с подачи Марго. По сути, у меня и хобби-то не было. Весь мой отдых – это подруги, ребенок и профессиональная литература. Эх, и кому такая задолбанная жизнью будет интересна? Не объяснять же, что я действительно обожаю свою работу? Да я практически фанат. И в отпуск бы, как и обычно, не рвалась, но это мой единственный шанс найти время на свидания и наконец-то наладить свою личную жизнь. Кстати, про работу и свидания. Как вообще сообщать, кем я работаю? Меня спросят: «А кем ты работаешь?», а я такая: «Вскрываю людей и изучаю кусочки органов на предмет болячек». Или более тонко, отрезая кусочек говядины: «Обычно я режу не говядину». В чем-то права мама, заявляя, что с такой работой трудно найти мужика. У меня совсем не романтичная профессия. Но разве это означает, что теперь я недостойна любви и семьи?

И тут я заметила, что, оказывается, нашего Яшу держат на руках! Да чтобы просто поднять эти десять кило – это постараться нужно, а здесь еще и параллельно с выяснением моих планов на личную жизнь нашу тварюшу тискают за ухом. Обычно Яша никого к себе не подпускает, только Мишку изредка, ибо знает, что единственного, кого в этом доме обижать вредно для здоровья (и, что гораздо важнее, – полной миски), – это моего ребенка.

По выражению морды кота я поняла, что пока он просто в шоке от такого плебейского обращения с его величеством. Рома проследил за моим взглядом и расплылся в улыбке, сильнее стискивая огромную британскую тушу «голубого плюшевого». Сын не раз на мой смех пояснял, что на самом деле шерсть кота не голубого цвета, а легкого голубого оттенка. Я кивала и продолжала ржать. Ничего не могу с этим поделать, вот такое у меня снятие стресса после развода – смеяться над нашим котом. Я его для этого и приобрела, между прочим, как бы сын ни думал, что это он упросил. Мишка на самом деле и не просил, это я его на мысль натолкнула. Тут должен быть злобный смех, но перед гостем стало неудобно раскрывать скрытое дьявольское в моей натуре. Пусть исчезнет из моей жизни в неведении.

Вот только стриптизер придвинул к себе толстяка поближе и засюсюкал, потершись о пушистую щеку. Это выглядело бы мило, если бы не выражение бесконечной муки на морде кота и вздувшиеся вены на мускулистых руках мужчины. Контраст такой вот мускулистости и толстопузости нашего Яшки мог вызвать только неудержимое хихиканье. Я держалась до того момента, как Рома сказал (очень странным высоким голосом), что сейчас кое-чем покормит «малыша».

Стриптизер потащил кота в спальню, Яшка тянул в мою сторону лапу, всем своим умирающим видом требуя спасти. А я беззвучно хохотала.

Что-то не помню, чтобы мне в течение дня бывало так часто хорошо, спокойно и весело.

Щелкнул замок, и я поспешила в коридор. Запасные ключи есть только у моей мамы. Еще не хватало ей узнать, что я привела в дом стриптизера. Но на пороге стоял бывший. Он же должен быть в другой стране? Иначе Марго не согласилась бы на командировку. Знает же, что меня от этого психа-преследователя только она и выручает. И, твою дивизию, откуда у него ключи?