Книга Ночь, которую я не помню, страница 121 – Марина Бастрикова

— Слушаю.

Отец заговорил несвойственным ему обеспокоенным, срывающимся голосом:

— Бьянка в больнице. Ее избили, Ромка. Ох, ты представляешь. Какой-то инвалид. – В голосе отца послышались слезы. Моя же рука похолодела. Казалось, она превратилась в ледышку. – Дуреха, как всегда, кому-то пошла помогать. И он… – Голос отца сорвался. Внутри меня как будто что-то вырезали в этот момент, а организм хотел избавиться от чего-то еще, и меня затошнило. – Я его уничтожу, – закончил отец уже совершенно другим голосом. Тем, которым он давал нерушимые обещания.

Я узнал, что за больница, и сообщил Люде. Мы оба поняли, что раз мама не отказывается от помощи, значит, все плохо. Заплатили и вызвали такси.

Люда

— Я ничего не сделала после смерти Наташи. И теперь появилась еще одна пострадавшая от рук этого ублюдка.

— То, что он не получил должного наказания…

— Я так перед тобой виновата, – перебила Рому.

Видела, что он хочет меня оправдать, вот только я оправдания не заслужила. История с Наташей должна была меня хоть чему-то научить. За то, что лезешь в чужие дела – ловишь последствия. И самое главное – их решаешь. Я просто перевезла мать, не подумав, как это скажется на окружающих. Ей объяснила возможностью жить ближе к внуку. Но на самом деле – чтобы я могла на нее сильнее влиять, отдалив от идей про то, что лечить должен только Бог. Предложила Наташе съехать, не учтя, как отреагирует на такие изменения ее муж. И что сделает эта тварь, оказавшись без соответствующего ухода.

Рома раскрыл руки, предлагая объятья. Не стала отказываться и уткнулась носом в его грудь. Любимый прижал меня к себе и погладил по голове.

— Ты же понимаешь, что многое надумываешь? – постарался призвать меня к логике Рома. Я прекрасно это понимала, но боль в груди говорила об обратном. К тому же мне так понравилось находиться в Роминых объятиях, что я отрицательно покачала головой. – Тогда помни, что я перед тобой виноват гораздо сильнее. Потому что твой брат погиб из-за меня.

Я подняла глаза и встретилась с его потерянным взглядом. Его мать сейчас лежит за дверью позади нас, а он не только утешает меня, еще и в чем-то кается? Мне стало стыдно, и я отодвинулась. Рома совсем сник.

Его мать получила сотрясение мозга и перелом руки. Утешение требуется ему, а не мне. И в этот момент до меня дошли его слова. Карие глаза, темные волосы.

— Бес? – спросила.

Любимый удивленно на меня посмотрел. А я уже была уверена, что тот мальчик на крупногабаритной машине – Рома. Затем мне вспомнились удивительно светлые глаза и волосы его друга.

— А Дима – Ангел! Вы же меня спасли. Как вы можете…

— Это я взял Димку на слабо, чтобы он кинул горящую палку в чье-то окно.

Я улыбнулась. Потому что благодаря Роме я пережила этот день. И там же его оставила. Поэтому просто его обняла, возвращая тепло. И рассказала, что мы давно предупреждали бабушку не зажигать свечи. А в горящую комнату я забегала, и палка лежала совсем в другой стороне.

Не знаю, было ли так на самом деле, потому что никакой палки я вообще не помню. Но Роме все равно уже ничего не изменить, а я в тот день и сама натворила немало ошибок. Мы же были просто детьми. А то, что в тот день умер еще один человек – моя бабушка, я ему точно никогда не скажу.