Книга Турнир Родов, страница 119 – Дм Норт

Офицер прошёл и протянул телеграмму.

— С юга.

Столыпин прочитал первые строки. Потом ещё раз.

— Подтверждено?

— Три направления.

— Британия?

— Есть.

Александр V смотрел вниз на арену. Отсюда Игорь и лежащий Долгорукий казались почти неподвижными фигурками. Меч Остроумова находился возле горла Александра.

— Что произошло? — спросил Император.

Столыпин передал телеграмму.

Александр прочёл.

— Когда?

— Сегодня утром.

— Перемирие?

Столыпин выдержал короткую паузу.

— Государь, есть ещё одно.

Он достал второй лист. Тридцать османских фамилий.

— Мы установили людей из записей агента. Все из древних родовых линий.

— Я знаю. Вы докладывали ночью.

— Хранители открыли архив.

Александр повернулся к нему.

— И?

— У Великого Договора есть второй способ исполнения обязательства.

Столыпин говорил тихо, но рядом всё равно перестали двигаться несколько чиновников.

— Государство может отказаться от Турнира до первой жертвы и принести тридцать потомков исходных родовых линий напрямую.

Император посмотрел на список.

— Все тридцать мертвы.

— Да.

— Значит, османского Турнира не будет.

— Его уже нет.

Александр снова посмотрел вниз.

— Они исполнили Договор.

— Похоже.

— И перемирие для них закончилось.

— Если их обязательство закрыто — они больше не связаны турнирным циклом.

Император долго ничего не говорил.

На арене Игорь всё ещё держал меч у горла Долгорукого.

До российской пятнадцатой жертвы оставалось одно движение.

* * *

Столыпин наклонился ближе.

— Государь, необходимо вывести вас с арены. Совет тоже. Если это согласованная операция, Москва может быть второй целью.

Александр не двинулся.

— Сколько жертв принял наш Договор?

— Четырнадцать.

— Можем перейти на тридцать?

— Нет. После первой турнирной смерти способ исполнения фиксируется.

— Заменить финалистов?

— Нет.

— Тогда что произойдёт, если мы сейчас остановим бой?

Столыпин посмотрел на Хранителя, стоявшего у края ложи.

Тот ответил:

— Обязательство Российской империи останется неисполненным.

— И бесы?

— Мы не знаем точного срока.

— Но начнём терять.

— Да, государь.

Александр снова посмотрел вниз. На юге уже шла война. Для переброски войск нужны железные дороги. Для железных дорог — бесы. Для связи с армией — телеграфные бесы. Для производства снарядов, оружия и стали — миллионы рабочих бесов внутри фабрик.

И именно сейчас Россия находилась в одной смерти от выполнения обязательства, на котором держался весь этот механизм.

— Государь, — повторил Столыпин, — нужно уходить.

— Вы уходите.

— Я отвечаю за вашу безопасность.

— Тогда останетесь.

Император повернулся к главному распорядителю.

— Турнир продолжать.

Столыпин нахмурился.

— Александр—

Император посмотрел на него.

Столыпин замолчал.

— Четырнадцать человек уже умерли, — спокойно сказал Александр. — Я не собираюсь встречать войну с неисполненным Договором из-за того, что нам стало страшно на последней смерти.

Он посмотрел на Хранителя.

— Закончить Турнир.

Короткая пауза.

— Немедленно.

Хранитель ничего не ответил. Просто поклонился и ушёл вниз.

Столыпин снова посмотрел на телеграмму.

Османы начали наступление именно сегодня.

Не вчера.

Не после завершения русского Турнира.

Сегодня.

Он почувствовал, что чего-то всё ещё не понимает.

Если цель заключалась только в нападении до мобилизации России, время было удачным.