Книга Пешка бронзового века, страница 169 – ИМП

Раздражение копилось — оно нарастало понемногу, день за днём, каждый раз, когда очередная попытка натыкалась на ту же глухую, безучастную пустоту, каждый раз, когда Аси мягко повторяла одно и то же, каждый раз, когда Седьмой докладывал об очередных событиях из жизни лагеря с той же ровной, отточенной невозмутимостью, будто ничего из происходящего вокруг не заслуживало большего внимания. Генерал скрежетал зубами, и внутри него разгорался не пожар даже, а настоящее огненное цунами.

И вот сегодня Седьмой стоял перед ним и докладывал о результатах важных переговоров. Квир заранее дал Пешке чёткие инструкции, разъяснил, как мог, возможные повороты переговоров, выдав расклад Аси, но даже так не мог предугадать всего. И Пешка не подвёл — выполнил всё в точности, перечисляя всё, о чём договорились. В данном случае были сроки, которых ни Квир, ни Аси точно спрогнозировать не могли, и это обстоятельство Квир отдал на откуп Седьмому.

— Согласно договорённости, к концу месяца нам необходимо перебраться в их поселение. Вождь пообещал…

Что-то в этой фразе — такой простой, такой обыденной — заставило Квира сначала замереть, отбросив все мысли, а потом он вдруг громко рассмеялся.

Смех вырвался сам, резкий, громкий, всё больше сползающий в нечто, уже не похожее на веселье, — Квир хохотал, глядя в невысокий свод пещеры над собой, хохотал так, что на глазах выступили слёзы, и Седьмой, стоявший перед ним всё в той же неизменной стойке, впервые за долгое время слегка наклонил голову, будто пытаясь понять, какой в этом смысл. Даже его доклад оборвался на полуслове.

— Перебраться, — выдавил Квир между приступами этого рвущегося наружу, почти безумного смеха. — Перебраться! Ты представляешь себе это, боец? Я не могу поднять собственную руку. Не могу пошевелить пальцем на ноге. А ты мне говоришь — перебраться. Дойти. Своими ногами. К концу месяца? Или через месяц… Напомни.

Смех оборвался так же резко, как и начался, — а то, что пришло ему на смену, оказалось куда страшнее.

— Да ты хоть понимаешь, тупое животное, каково это? — Голос его, за последние недели окрепший достаточно, чтобы звучать в полную силу, теперь сорвался на крик, разносясь по пещере эхом, отчего казался громоподобным. — Лежать здесь, как бревно, как кусок мёртвого мяса, и слушать, как ты рассуждаешь о переезде — да я отсюда сдвинуться не могу! Не могу поссать сам, отойдя до кустов!

— Генерал, я…

— Заткнись, недочеловек! Ты технологический отброс, не способный понять даже простых вещей, просто заткнись!

Седьмой стоял перед ним неподвижно, кулак к груди, вторая рука по швам, взгляд прямой, ни единый мускул на лице не дрогнул.

— Я бы мог использовать одну из батарей с вашего ПЕХа и…

— Молчи! — заорал Квир, чувствуя, как ярость поднимается ещё больше, горячая и неудержимая, куда сильнее, чем он мог бы объяснить одной лишь логикой ситуации. — Просто молчи!

Он напрягся, пытаясь заставить своё тело подчиниться, опереться на локоть, двинуть рукой или ногой. Боль от неудачной попытки окатила его волной, смешавшись с и без того клокочущей яростью, и это стало последней каплей.

— Я генерал имперской армии! — заорал он, уже не сдерживаясь, чувствуя, как срывается голос. — А ты предлагаешь тащить меня как кусок говна, болтающийся за спиной! Ты хоть понимаешь, тупая ты половинка человека, во что я превратился?! Ты… Ты… — Квир орал на него, брызгая слюной и полностью потеряв самообладание.