Книга Последний берег, страница 94 – Олег Плескач

Влад и Кирилл разожгли несколько костерков вокруг палатки, чтобы осветить свое пристанище по периметру. В сумраке белой ночи друзья разглядели очертания хищников, вокруг поблескивали красные огоньки глаз. Кирилл одной рукой взялся за ружье, другой схватил за поводок рычащего Мишу.

Хищники медленно и бесшумно обступали палатку. Их светлые силуэты приближались и становились всё отчётливее.

Подходить к маленьким кострам, разведенных Владом по периметру палатки, они не решались. Пока. Красные глаза поблескивали в нескольких шагах от огня.

Таня присвистнула.

— Так вот, о чем вы всё твердили. Стремные!

— Здесь-то они откуда? — прошептала Марта.

Никто не отвечал — все держали на мушке шевелящиеся в сумраке тени.

Таня развернулась и направила ствол на вершину камня, под которым была разбита палатка.

Вдруг Миша заскулил, сорвался с поводка и ринулся в палатку. Хозяин его в глубине души был рад, что пёс драться с волками отказался — не хотелось рисковать самым верным другом.

Раздалось рычание, и волки, уже осмелев, медленно поползли к палатке. Огня они больше не боялись. Максима еще пошатывало, целиться было трудно, но в упор он не промахнется.

Свет костра осветил сразу несколько светло-серых силуэтов, крадущихся к палатке.

«Странно, что только ползут, а не нападают, — подумал Максим, — почему все молчат? Надо же их шугануть!»

В этот момент друзья словно прочли его мысли.

— Фу! — рявкнул Влад.

— Пошли прочь! — подхватила Таня и попятилась в сторону палатки.

Кирилл и Марта выстрелили в воздух.

Максим пальнул в сумрак. Оттуда заскулили, а потом зарычали. Первая кровь, наконец, пробудила древний инстинкт, еще миг — и стая кинулась бы на друзей.

Всех оглушил бешеный крик Тани. Она стояла у входа в палатку с бутылкой, наполненной чем-то темным.

«Разошлись, суки! — орала она, — Валите! Фу!»

Она подбежала к волкам, стоявшим ближе всех, и бросила в них бутылку.

Звон стекла лишь заставил волков чуть дернуться, но в следующую секунду Таня бросила в их сторону горящую папиросу. Резкий всполох едва не ослепил путников, а звериный визг, полный боли и бессильной злобы, чуть не оглушил.

«Коньяк!» — догадался Максим.

Сразу несколько охваченных пламенем силуэтов бешено заметалось, обжигая и вгоняя в ужас всех находившихся рядом сородичей.

Друзья смотрели на жуткую картину завороженно.

Горящие силуэты с диким воем катались по земле, а когда, наконец, затихли, вокруг палатки не было ни души — ни одного красного отблеска бешеных глаз, ни одной фигуры в сумраке.

Таня с улыбкой повернулась к друзьям. Глаза ее горели. Читались в них и чувства, и инстинкты: страх, прикрываемый улыбкой, первобытная ярость, возбуждение, азарт охотника, загнавшего добычу, радость победы.

Оцепенение сошло с друзей.

— Ну, ты жесткая, — заметил Влад и быстро подобрал ружье, которая Таня бросила, когда побежала в палатку.

— А сколько патронов сэкономили, — прибавила Марта и отдала ружье подошедшему к ней Владу.

Таня, когда поравнялась с Максимом, не останавливаясь, потрепала его по волосам и нырнула в палатку.

— Они вернутся, — сказал Влад, — сворачиваемся. Кирюха, идем лодку надувать. Заодно руку разработаю. Девки, собирайте палатку, Макс — за старшего.

Максим выдохнул и расправил плечи. Груз возложенной на него ответственности заставил стряхнуть с себя вялость и отвлечься от ломоты в костях.