Книга Последний берег, страница 148 – Олег Плескач

— Ну, и что дальше? — спросил Максим голосом усталым, но уверенным, — все равно вашей базы больше нет. Ну, завалите вы нас, а потом…

— Сначала завалим, а там посмотрим! — рявкнули сзади, и снова раздался щелчок.

— Отставить! — приказали тоже сзади, но откуда-то сбоку, — в лагерь их отведем.

— В какой еще лагерь? — спросил Максим.

— Лагерь томления, — ответила за них Алина, казалось, только что очнувшаяся.

— Молчать, сучка! — крикнул боец, стоявший спереди. Алина получила звонкую пощечину, — ты нас кинула, им помогала! С тебя отдельно спросим!

Сзади раздались смешки.

Перед пленниками встал еще один боец, тоже в маске. Подошел к Тане, схватил за подбородок.

— Не трогай ее! — крикнула Алина, — она…

Удар в живот заставил умолкнуть.

Максима ткнули стволом в спину. В который раз за утро.

— Больно же! — огрызнулся он и уже приготовился снова получить тычок в спину. Вместо этого его схватили за капюшон и саданули по ноге. Он опустился на колени и почувствовал, как ствол уперся в затылок.

Один из бойцов подошел, склонился над ним.

— Что ж ты такой неугомонный?

— Поэтому и жив ещё, — ответил Максим и сплюнул ему под ноги.

— Исправим, — заявил тот и посмотрел на подельника, — В расход его!

Перед глазами поплыло, как будто даже проступили слезы, внутри — холод, пустота и тоска. Миллион мыслей, но ни одна в памяти не всплывает.

Холод ствола, упертого в затылок, как волной смыл бесстрашие, охватившее после дерзкого побега. Все размышления о своей необъяснимой неуязвимости рассеялись в миг. Таких, как он — тысячи. И каждый считает себя хранимым судьбой. Но теперь, когда проделал такой путь, когда пережил всех врагов, разорил их гнездо и спасся, сдохнуть от рук жалких недобитков — самое обидное. Даже не обидное — тоскливое, скорее. Умолять о пощаде смысла нет — это он понимал. Вспомнить какую-нибудь молитву он тоже не мог. Даже кадры из жизни перед глазами пронестись не успевают.

— Погоди, не стреляй… — залепетал Максим, но договорить не успел.

Выстрел. Таня и Алина закричали.

Чуть ранее

— Да ни хрена мы не дождемся, — заявил Кирилл, разбирая автомат, — сколько уже ждём? Неделю? Больше? Надо за ними идти. За Владом тоже не сразу пошли — и где он теперь?

— Мы туда незаметно не проберемся, — возразил Спиридон, — тем более с собакой. Лучше я один пойду. Скажу, что сдаюсь, что это вы меня похитили, а я сбежал.

— Ты же сам говорил, что тебя казнят, — заметила Марта, — как изменника.

— Так я же не взаправду сдаваться пойду. Мне главное — внутрь попасть, а дальше я скроюсь. Найду ваших и выведу.

— Вот именно, что скроешься, — буркнул Кирилл, — Скроешься от нас. А нас им же и сдашь, чтобы тебя не расстреляли.

Кирилл, казалось, уже начавший доверять Спире, однажды заметил, как тот подошел к Мише, чтобы погладить, а пёс в ответ ощерился и гавкнул. Нос у пса топорщился, как перед дракой. После этого Кирилл твердо решил глаз с нового спутника не спускать. Спиридон такое отношение к себе почувствовал и решил с недосказанностью и подозрениями покончить. Подсел к Кириллу.

— Слушай, мы вроде как всё решили, — заговорил он вроде по-доброму, но напористо, — я разве давал повод мне не доверять?

— Если б давал, не сидел бы здесь, — ответил Кирилл, собравший автомат как раз к тому моменту, когда Спира к нему подошел.