Книга Последний берег, страница 135 – Олег Плескач

— Они, по ходу, нас уже заранее похоронили, поэтому всё мне рассказали, — сказал привязанный к креслу Влад. Один из часовых подошел и врезал ему по виску. Влад засмеялся. Получил еще раз.

— Отставить! — гаркнул Петрович.

Таня посмотрела на Крюкова.

— Зачем ты мне врал всю жизнь? — крикнула Таня. Глаза ее набухли от слез.

— А то тебе плохо жилось? — ответил он, — Я договорился — нас не тронут и отпустят.

— А здесь-то ты что делаешь? — спросила Таня тоскливо.

Из глубины комнаты раздался злорадный голос Влада.

— У них тут секретный проект. Давай, Серёга, расскажи им. Раз уж мы все одной ногой на том свете, они имеют право знать.

Крюков и Петрович переглянулись.

Дядя Вова махнул рукой.

Крюков начал рассказ.

— Десять лет назад произошла техногенная катастрофа — нарушился озоновый слой в атмосфере, реки и моря вышли из берегов, начались ураганы, бури и резкое похолодание, как у нас между островами. В небо вырвалась какая-то дрянь и закрыла черными облаками весь солнечный свет. Кислорода стало намного меньше — его же выделяют растения. Без света растения чахнут. Меньше растений — меньше кислорода. А у людей, которые выжили, начались мутации, в том числе, например, глаза начали светиться. И не образно, а натурально — от глаз, как от лампочек свет.

— И у всех разного цвета, — прибавил Петрович, — то ли от группы крови зависит, то ли еще от чего-то.

— Но в какой-то момент этот свет гаснет, — заметил Крюков, — потом снова загорается. В людях стал вырабатываться какой-то ген, который подсвечивает глаза и заживляет раны быстрее обычного. Как у светлячков. У людей на материке эта хрень теперь.

— Люцифераза, — раздался голос откуда-то сбоку. Посреди стены открылась автоматическая дверь. Из нее вошел в комнату еще один мужчина и встал посреди комнаты и продолжил, — фермент, способствующий биолюминесценции.

Максим вгляделся. Сердцу в пятки от шока падать уже надоело, и Максим лишь вздохнул. В комнате стоял Андрей Валерьевич, ученый, доцент, председатель их несчастного совхоза на мысе Надежном. Совхоза, что последние десять лет был домом для Максима и еще нескольких десятков выживших.

— Секунду, — сказал доцент, — дайте, наконец, молодому человеку обезболивающее. Ему же стоять трудно.

Алина подошла к Максиму, дала две таблетки и стаканчик воды. Максим таблетки покорно, не глядя, проглотил. Опустил глаза.

— Так, о чем мы говорили? — вернулся к рассказу ученый, — изменения в ДНК, вызвавшие выделение фермента, отвечающего за биолюминесценцию радужной оболочки глаза и ускоренную регенерацию тканей.

— Если проще, — прибавил Крюков, — глаза светятся, а раны заживают быстрее. Здесь, на островах, такого не было.

— У людей, — уточнил дядя Вова, — А у некоторых животных эта дрянь тоже появилась.

— У волков, например, — продолжил Андрей Валерьевич, — только у них в ДНК этот элемент мутировал, и они сходили с ума, нападали на всех. Шерсть линяла, становилась белёсой. Ведут себя агрессивно — с виду похоже на бешенство. Причем на собак тоже действовало — они становились как эти волки. Вы никогда не задумывались, почему на острове нет собак? Кроме вашего товарища.

— Они все сбежали и смешались с этими волками, — объяснил Крюков, — А ваш пёс не поддался. Да еще и сбежал. Он был удачным экземпляром. Вместо бешенства он обрел более крепкое здоровье. Несколько лет с ним тут работали. Он сначала вялый был, жрать не хотел, а потом вдруг окреп и сбежал. Силищи у него было немеряно. Только глаза остались прежними. На дорогу до вашей деревни хватило. Из последних сил дополз. Человек бы так не смог. Но это мне только теперь рассказали, а раньше я не знал. Очень хотелось бы этого пса снова увидеть, изучить. Только вот друзья твои рассказывать не хотят, где он. Да и ты тоже упёрся…