Книга Последний берег, страница 118 – Олег Плескач

— Кто? — спросила Таня, — Куда?

— На базу. Три дня, как увезли.

Таня наклонилась к Максиму.

— Я за вторым буду следить, чтоб не очнулся.

Максим кивнул, продолжил допрос.

— Где вы его держали?

— В лазарете, — ответил пленник, — дом с белой тряпкой на крыше.

— А увезли куда? На «Темп»?

Пленник закивал.

— В каком состоянии? — спросил Максим.

— Не знаю. Вроде живой был. Усыпили и увезли.

— Зачем?

— А я откуда знаю? На обследование, наверное.

— А Спира где?

Пленный замялся. Максим прижал нож плотнее к его горлу.

— В палатке, — прохрипел тот.

— Их тут много, — заметил Максим.

— С красной заплаткой, у костра…

Вдруг пленник начал извиваться, потянулся рукой к сапогу. Получил от Тани прикладом в лоб и заснул. Из сапога проглядывала рукоять ножа.

— Он гонит, — раздался хриплый шепот сзади.

Таня повернулась, выставив ствол вперед. Напарник пленника очнулся.

— Говори, — велел Максим.

— Здесь он, — прошептал очнувшийся часовой, — в лазарете. Его утром собираются увезти.

— Гонишь, — ответил Максим.

— Отвечаю — здесь он, — заверил его часовой и охнул, — ну, вы меня и приложили — башка раскалывается.

Максим и Таня переглянулись. Ушибленный пленник снова заговорил.

— Давайте, я вас отведу к нему — а вы меня живого отпустите.

— Мы что, совсем дебилы? — усмехнулся Максим, — чтоб ты нас повел к своим, и мы бы не вернулись.

Пленник застонал и схватился за голову. Максим разглядел у него на лбу большую шишку.

Через минуту Максим с Таней шли мимо палаток и лачуг в сторону лазарета. Снятые с пленных куртки были им великоваты, но выбора не оставалось. Они старались идти спокойно и уверенно, но головы высоко поднимать не решались. Убивать пленных не стали — надоело насилие. Наконец, добрели до избушки с белой тряпкой на крыше из моржовых шкур. Вошли внутрь — женщина в белом халате лила воду на руки стоявшему рядом мужчине в таком же белом халате. В избе стоял большой стол — видимо, операционный, а еще шкаф и три табуретки.

Максим и Таня повесили ружья за спину. Медики повернулись к ним.

— Нету спирта, — заявила женщина в белом халате, как будто заранее знала, за чем пришли двое пациентов, — завтра с базы привезут.

— Да, погоди, Семенова, — одернул ее врач и обратился к посетителям, — случилось чего?

— Ну, короче, — замямлил Максим, — такое дело…

— Трубы горят, — проворчала Семенова, — вот, какое дело!

— Эх, Семенова, — покачал головой доктор, — не умеешь ты работать с людьми.

— Глеб Семеныч, — точно так же покачала головой Семенова, — у местных же только одно на уме!

— Тут это, — продолжил мямлить Максим, — мы тут узнать хотели про этого, которого увезли.

— Сказали же, — отрезала Семенова, — сами ничего не знаем. Сказали заштопать — мы заштопали, а дальше пусть на базе разбираются.

— Народ беспокоится, — сказал Максим, — кто он? Откуда? А если еще кто придёт?

— Ты на собрании не был, что ли? — удивилась Семенова, — сказали же — дезертир ихний!

— Погоди-ка! — перебил доктор, — что-то я тебя не помню.

Максим сглотнул. Медики покосились на Таню.

— И тебя тут не было!

Врач уставился на Максима.

— Это ж Кузьмы куртка!

Они с Семеновой переглянулись.

Таня вздохнула, посмотрела на Максима и кивнула в сторону доктора. Максим намек понял.

Семенова уже приоткрыла рот, чтобы закричать, но Таня метнулась к ней. Через секунду она держала наблюдательную врачиху за горло. Нож ее упирался Семеновой в бок. Максим направил ружье на доктора.