Книга Последний берег, страница 100 – Олег Плескач

Кирилл придирчиво посмотрел на котелок, на рыбину под ножом Влада. Ну, конечно — подменит она его! Лучше рыбака, чем он, во всем посёлке не сыскать было. Рыбалка — это его стихия, а тут — на тебе! Какая-то Танька вместо него на рыбалку пошла.

— А где она, кстати? — спросил Влад.

Максим напряженно огляделся.

— Только что же тут была, — ответил он.

— Лютики пошла собирать, — усмехнулся Кирилл и погладил Мишу. Пёс лизнул руку хозяина.

— Говорил же дуре, поодиночке не ходить, — сплюнул Влад и посмотрел на Максима, — теперь искать ее.

— Я сам, — ответил Максим, поднялся с земли и закинул ружье за спину.

— Я с тобой, — сказал Кирилл и полез в палатку за ружьём.

Влад поднял руку, останавливая его.

— Не надо, пусть сам, — сказал он и подмигнул виляющему хвостом Мише, — сам привел, пускай сам и ищет.

Максим вернулся к пруду, где они недавно рыбачили, и увидел странное зрелище: посреди пруда, по пояс в воде, стояла Таня. Стояла, в чем мать родила, спиной к Максиму. И услышала, что он пришел.

— Ты чего? — пробормотал он удивленно.

— Я разговариваю с островом, — ответила она, не оборачиваясь.

Максим опомнился, отвернулся.

— В смысле? — спросил он.

— Это не объяснишь, — ответила она, всё так же стоя к нему спиной, — хочешь — подойди, попробуй тоже.

Он повернулся к ней, но через секунду снова отвел глаза. Внутри защекотало. Он не знал, что сказать и что делать.

С моря подул ветер. Максим поёжился, ему стало холодно на нее смотреть — худую, бледную. Хотя он уже понял — это она с виду хрупкая, но на деле — непробиваемая.

— Выходи давай, — крикнул он, — одевайся и к костру — греться. Простынешь еще.

— Я еще не…

— Бегом! — скомандовал Максим и отвернулся.

Вскоре они вернулись к палатке — Миша подбежал к ним первым и завилял хвостом. Остальные уже сидели вокруг костра — уха и вправду была что надо. А с самогоном — и вовсе чудо!

После такого обеда настроение улучшилось, души и тела были окутаны теплом и умиротворением.

На следующий день, выспавшись и подкрепившись, команда продолжила поход. Направились на запад, вглубь острова. У путников было много вопросов. Что ждет их на этом острове, особенно на другом берегу? Живет ли здесь кто-то, кроме зверей и рыбы? Что сейчас происходит на острове, на котором они прожили последние десять лет, и есть ли что-то подобное здесь? И буря, сквозь которую они чудом прошли, и магнитные аномалии, глушащие электричество? И есть ли, кстати, электричество на этом острове?

Они шли пораженные, только сейчас, наконец, осознавшие, что впервые за десять лет покинули остров, покинуть который считалось невозможным. Сначала шли по унылой бурой долине вдоль речки — извилистой, местами широкой, метров в тридцать, а местами — такой узкой, что можно перепрыгнуть. Карта подсказывала, что река называлась Улахан. Что это означало, никто не знал, даже местные — Кирилл с Мартой.

Вскоре заметили стадо оленей, спокойно бродивших вдоль берега. Переглянулись. Но решили зверей не трогать — еды у них было еще достаточно, да и начинать новую жизнь на новой земле с убийства не хотелось.

Ландшафт в последующие несколько часов однообразен и скучен — они на всё это уже насмотрелись вдоволь за десять лет. Однако ближе к вечеру замшелая степь сменилась каким-то странным пейзажем, тоже тоскливым, но довольно необычным.