Книга Интеграция. Том 1, страница 78 – Роман Добрый

— Мне нужно подумать.

— Думай — мы, русские, сами народ степенный, с пониманием относимся.

— Русские? Уважаю русских. Сильные бойцы — японец обозначает легкий, но уважительный поклон в нашу сторону — Я согласен. Мы возьмем рационов на триста камней. Как я могу к тебе обращаться?

Ого! Шесть сотен паек, это ж сколько у него здесь народу? На улице человек сорок, но наверняка еще есть женщины, старики и дети. Условно, человек сто. Прилично. Получается примерно месячный запас. Понятно. Похоже, отдает все, что успели набить с системных тварей. Хорошо они повоевали…. Но голод не тетка, а когда еще сможет пополнить запасы, никто не знает. Так, а сколько я заработаю с этой сделки? Сто восемьдесят камней. Чет я загрубил немного. Но не отыгрывать же теперь назад. Сколько стоит упаковка он не знает, но догадывается, что дешевле запрошенной цены. Однако другого выбора все равно нет. Эх, погубит меня моя доброта, по миру пустит.

— Зови меня Норманн. Сделка. Передавай камни, принесу твой заказ. Люблю оптовых покупателей. Ты говорил про оружие, я дам тебе один автомат и шестьдесят выстрелов к нему.

В глазах качка зажигается искра надежды. Ну, еще бы! Всего один автоматический ствол, серьезно облегчит жизнь. К примеру, поможет справиться с кем-то вроде костяных волков, разом окупив ощутимую часть заплаченной цены за еду. Чуть приземляю восточного товарища.

— Но с одним условием — татуированный заметно напрягается, не знает, что ждать от гайдзина — возможно, в своих скитаниях, вы наткнетесь на Скит Пабонка. Это мои друзья. Они мирные служители Будды. Их вера сильна, и потому они могут постоять за себя. Но это не значит, что мне понравится, начни им кто-то делать плохо. Если вы обидите их, я приду за твоей головой. И приду очень быстро. Есть способ. Это мое условие за дар. Монахи не нападают первыми, и готовы торговать, если у вас найдется что им предложить. Встретишь их, прояви уважение и не твори зла. Тогда, будь уверен, у тебя и твоих людей, появится шанс не только выживать, но жить и развиваться. Ты принимаешь мое условие?

Такое туманное пророчество, весьма относительно. То ли встретит он этих монахов, то ли нет — бабка надвое сказала. А ствол он получит уже сейчас. Это шанс. В конце концов, еще надо дожить до появления тех загадочных последователей буддизма, что с калашом в руках, сделать гораздо проще. А мне это все потребно для совсем другого. Я ни секунды не сомневаюсь, что настоятель раскатает японца в тонкий блин, случись такая необходимость. Но посаженное сейчас зерно, может дать отличные всходы. Еще одна территория, с жителями, хоть каплю, но благодарными мне. Это еще один кирпичик в основание усиления моей ноды. Когда-нибудь, пробрасываемые сейчас мостки дружбы, могут очень помочь. Если, конечно, я доживу до того времени, когда смогу начать реализовывать тщательно пестуемые планы. Короче. Это не благотворительность. Это инвестиция. Удачная, или нет — покажет время.

— Я, Кэйташи Сугияма, принимаю твое условие и дар.

[13]Художник Seung Eun Kim

Выстрел. И рывком меняю позиции. Вовремя! Подпорную колонну, ранее служившую мне прикрытием, разносит в клочья. Чуть приподнимаюсь над срезом стены, чтобы оценить обстановку — короткая очередь и снова перекат на другое место. Чертовы твари, вот уже полчаса гоняют меня, не давая толком прицелиться. Бью почти наугад — стоит задержаться на одном месте, тут же достанут. Никогда бы не подумал, что на такой небольшой площади, не больше половины гектара, можно столь долго водить за нос противника, многократно превосходящего тебя по всем параметрам. Долбанные «синие мокрицы» обладают потрясающей огневой мощью, пробивая по три — четыре метра бетона без видимых усилий.