Книга Гибнущий мир, страница 23 – Карина Крылова, Александр Ситнов

— Заходи. – Лессандра кивнула в сторону купальни.

Айрин растерянно оглядела чистые вещи. Лессандра поняла ее замешательство и со вздохом забрала перину и подушку, оставив Айрин полотенце и сорочку.

— Все, что тебе может понадобиться, внутри, а это я оставлю в твоей комнате.

— Спасибо, ид… Лессандра.

Та кивнула и, тихонько прикрыв за собой дверь, удалилась.

Внутри и правда были нетронутый кусок коричневого мыла и кадка с водой. Похоже, ее только недавно нагрели: пар тонкой струйкой поднимался вверх. Две небольшие деревянные скамейки стояли плотно друг к другу, отгораживая стену с висящими на ней тазами.

Айрин не спеша смыла с себя вонь и дорожную пыль и наконец почувствовала облегчение, будто скопившаяся грязь больше не тянула ее к земле.

Возвращалась она, тихонько напевая себе под нос веселую мелодию. По комнате вместо кислой вони гулял легкий ветерок, принесший с собой свежесть, – видимо, Лессандра открыла окно. Айрин вдруг ощутила небывалую легкость, будто вместе с пылью смыла с себя и терзавшие ее тревоги. Она забралась на кровать, устроилась поудобнее и погрузилась в мечты о предстоящем дне.

Сквозь щель в неплотно закрытых ставнях просачивался солнечный свет. Ложась на дощатый пол тонкими косыми полосами, он освещал часть комнаты, но бóльшая ее половина все равно тонула в тенях. Айрин наблюдала, как луч, лениво облизав шершавые стены, уперся в покосившиеся створки шкафа. Постепенно менялось небо: от черного до почти что прозрачной синевы.

В самом центре стены над кроватью виднелось темное пятно, недвусмысленно намекая, что когда-то там что-то висело. Айрин коснулась округлого отверстия пальцем – в том месте, где было крепление, – и, почувствовав на коже легкое, но холодное дуновение, вздохнула. Нужно будет потом заделать дыру, если она не хочет мерзнуть каждую ночь.

После просторов пустыни внутри обветшалого дома было непривычно спокойно и тихо. Небольшую комнату пропитал так до конца и не выветрившийся запах уксуса. На столе рядом с огарком свечи лежала раскрытая на середине книга. Айрин было не по себе от мысли, что ей придется спать в незнакомом месте. И она заучивала руны, чтобы отвлечься, пока не погас даже тот слабый свет, который у нее имелся, после чего пришлось сдаться и вернуться в кровать.

За несколько часов до рассвета на улице было тихо. Потом Аталейн заворочался, просыпаясь. Заскрипели телеги вперемешку со стуком копыт по щербатой дороге. Торговцы, раздавая указания, кричали достаточно громко, чтобы разбудить весь дом, но, похоже, кроме Айрин, никому это спать не мешало: сказывалась усталость, привычная жителям рабочих кварталов.

Смотря на поднимающееся над домами солнце, она вернулась к размышлениям в тот самый момент, когда надежды на сон окончательно ее покинули. Образ улыбающегося, изъеденного морщинами лица преследовал ее всю ночь. Невозможно было забыть ту спокойную уверенность, с которой учитель Гобенс разбирался с возникавшими на его пути сложностями, как ловко он распоряжался данными ему возможностями и как преданно слушали его люди.