Книга Гибнущий мир, страница 227 – Карина Крылова, Александр Ситнов

Юй Хэн продолжал стоять к ним спиной.

— Иметь видного представителя Аталейна в должниках, несомненно, привлекательно. Но какую услугу вы хотите, чтобы я вам оказал? Если это в моих силах, разумеется, я сделаю все возможное.

Отсутствие лести в его голосе, несвойственное людям, заработавшим состояние на торговле, насторожило Фэнриса. Он еще раз осмотрел комнату: что-то здесь могло послужить подсказкой. Редко, но окружавшая обстановка могла многое сказать о человеке.

Некоторые висевшие на стенах картины ему доводилось видеть и прежде, копии частично сохранились и у него. Одна была ему незнакома, но уникальная техника однозначно принадлежала Пейр-ден-Першуну, родившемуся в Газ-ан-Даладе.

Разумеется, он мог и ошибиться, если бы длинные мазки, похожие на росчерки, не изображали фрагмент из легенд о богах и демонах – цикла картин, который мечтал заполучить каждый коллекционер. Редко что-то могло заставить Фэнриса испытывать чувство зависти. Осознание этого было досадным.

— Вам знакомы работы этого мастера?

Пока Фэнрис рассматривал картины, Юй Хэн спустился с помоста в комнату, которая тут же озарилась теплым светом от стоящих рядом с ним жаровен.

Не отрываясь от своего занятия, Фэнрис краем глаза отметил изменение. Он постарался придать лицу скучающее выражение, чтобы не выдать свою заинтересованность, и отвернулся. Изображение нагой женщины необычайной красоты, что простирала к солнцу руки, в которых держала младенца, безусловно, было подлинным.

— Видел некоторые из них, – сухо ответил Фэнрис.

Глава Юй в черных одеждах, расшитых золотыми драконами, выделялся на фоне деревянной комнаты. Движения его были плавными и размеренными, но в то же время властными. Он всматривался в гостей, словно пытался их оценить. Единственный слуга, мальчик лет десяти, не замеченный Фэнрисом сразу, притаился в углу на случай, если понадобится своему лаэту.

— «Благословение Великой Матери всех живых существ» – так она называется, – сказал глава Юй.

Мальчик поднялся, торопливо переставил чашки с подноса, перелил воду из сосуда в чайник и, закрыв его крышкой, отставил в сторону.

— Вам, кажется, нравится эта картина? – заметив, с какой гордостью Юй Хэн смотрит на картину, спросил Фэнрис.

— Она уникальна, – ответил Юй Хэн, задержав взгляд на полотне. – Но вы ведь не об искусстве пришли говорить?

— Не об искусстве, – подтвердил Фэнрис.

Юй Хэн улыбнулся, указывая рукой в сторону сада, где среди зелени притаилась деревянная беседка искусной работы со стоящими по бокам каменными львами. Движением руки поманив за собой Айрин и Квинта, Фэнрис занял место на обитых мягкой тканью лавочках. На столе их ждали легкие закуски в изысканной глиняной посуде. Юй Хэн сел напротив.

Слуга проворно подхватил поднос, остановился возле стола, повторил церемонию еще раз и бесшумно разлил приготовленный чай, от которого поднимались облачка пара. В чашке плавали сухие красные цветы, окрашивая воду в розоватый оттенок.

— Надеюсь, вы примете наши небольшие подарки в качестве приветствия. – Фэнрис добавил голосу учтивости.

Пододвинув одну из чаш к себе поближе, Юй Хэн ответил:

— У Цзиньшу хорошие отношения с Аталейном, нет причин не принимать их.

Фэнрис пристально изучал Юй Хэна и гадал, действительно ли тот настолько скромен, каким хотел себя показать. Если бы не картина… Пожалуй, в тот момент, когда он ее увидел, Фэнрис все понял.