Книга Гибнущий мир, страница 193 – Карина Крылова, Александр Ситнов

Несколько лет назад Минос и помыслить не мог, что будет сидеть в лагере бойцов Аталейна и делить с ними еду и кров. Тогда его главной целью считалось безупречно выполненное задание, выигранный бой и слава, которую он приносил семье. Оказалось, что после долгих лет тренировок, оттачивания мастерства убийцы, страха, что он пережил в детстве, ничего из этого не имело настоящей ценности. Ни одна из его заслуг перед Газ-ан-Даладом не стоила даже краюхи хлеба. И осознать глубину постигшего его разочарования мог далеко не каждый.

С людьми из Аталейна его ничто не связывало: не было ни кровных уз, ни близких людей. С домом его тоже ничто не связывало – да и домом то место он теперь назвать не мог. За прошедшие месяцы, что Минос провел в странствиях, единственное, о чем он осмеливался думать, – как ему выжить.

В детстве, сидя наедине с самим собой в темноте и изучая дисциплины в душных комнатах библиотеки, а потом ложась спать в своей кровати, он бессчетное количество раз представлял, как путешествует по миру. Каждый раз Минос испытывал трепет и предвкушение. Он думал, что покинет суровый дом и отправится в странствия, как только повзрослеет, думал, что возьмет с собой Зейда, что они вместе преодолеют чужую ненависть и найдут свой путь. Это правда было приятно – предаваться мечтам. Но ни одной из них не было суждено сбыться.

Минос с горечью подумал, что предательство Зейда было поистине самым болезненным. Ему вдруг захотелось попасть обратно в Газ-ан-Далад, чтобы сразиться за свою честь, но он понимал, что справедливого поединка уже не дождется. Да и если быть с собой до конца честным, по-настоящему он хотел отпустить прошлое и дать себе шанс на будущее.

Минос подобрал с песка подготовленный для розжига сухой корень из кучи и закинул в огонь. Он молча рассматривал, как пламя пожирает отданное ему подношение. Ночь казалась слишком холодной даже для середины бескрайней пустыни, согреться не помогали ни костер, ни теплая одежда.

Перед ним выросла тень, которая приобрела знакомые очертания, – Фэнрис бесшумно подобрался сзади. Взгляд Миноса потяжелел: он в который раз не услышал надвигающейся опасности. Похоже, в Аталейне было полно неприятных неожиданностей, и теперь, как и в прошлый раз, оставалось только смотреть на пришедшего по его душу убийцу. А в том, что Фэнрис был прекрасным убийцей, Минос не сомневался.

— Почему ты так часто тренируешься с Квинтом? – без предисловий спросил Фэнрис и расслабленно сел напротив.

Минос понимал, что тот предельно внимателен и собран, хоть и пытался показать обратное. Они смотрели друг на друга: один – изучая, другой – следя.

— А почему нет? – ответил Минос, незаметно ощупывая наручи. – Он достойный противник.

Минос знал, что Фэнрис ему не доверял и до инцидента с Айрин, а теперь и подавно. Пока между ними не установятся другие отношения, лаэт так и будет видеть в нем угрозу, и, чтобы это изменить, придется выслужиться. Сама мысль об этом вызывала у Миноса негодование и – в меньшей степени – отвращение к себе.

— Хочешь сказать, узнав, что я приставил его для слежки, ты не разозлился? – Фэнрис тоже подобрал сложенные у костра корни и подбросил их в огонь.

— Он и до этого ходил за мной. Так что велика ли разница, по приказу Квинт действует или нет?