Книга Гибнущий мир, страница 158 – Карина Крылова, Александр Ситнов

Айрин пригляделась. Чем больше она смотрела, тем яснее становилось, что мерцание обретает очертания. Она находилась в совершенно незнакомом месте, повиснув в воздухе на липком слое паутины.

Почувствовав влажное прикосновение к ноге, Айрин дернулась. Белые тени разбежались в разные стороны, и липкое ощущение исчезло. Стало тихо – теперь ее окружала одна лишь тьма. Впереди смутно чувствовалось чужое присутствие, оттуда исходило тепло. Айрин знала, что потерялась задолго до того, как попала в это место, но не помнила почему. Воспоминания мелькали в голове. Ее сковал холод.

— Иди сюда, к нам… сюда… иди…

Айрин тянуло к голосам, но спереди раздалось шуршание, а затем она увидела вспышку, теплую, мягкую и уютную. Она сделала несколько осторожных шагов в том направлении – и вдруг почувствовала молчаливое торжество, предвкушение чего-то, что она долго ждала и хотела заполучить. Чем ближе и ярче становились появившиеся из-за угла шары света, тем сильнее возрастало ее нетерпение.

Усилием воли Айрин отвела от них взгляд, отступая в спасительную тень позади. Она сделала глубокий вдох, стараясь вновь подчинить себе тело, которое словно магнитом тянуло куда-то вперед. Шаг назад, затем еще один.

Спустя мгновение Айрин соприкоснулась спиной с чем-то плотным и шершавым на ощупь и замерла: оборачиваться ей было страшно. Мягкие шары медленно и неумолимо приближались.

Впереди притаилась опасность, а за спиной, в темноте, – неизвестность. Она знала, что боялась возвращаться из-за неуверенности.

Отпустив страхи, Айрин шагнула назад, за невидимый барьер. Едва оказавшись за ним, наконец почувствовала, как ее окутывает теплом, и облегченно выдохнула.

Проснувшись, Айрин ощупала опухшее за ночь лицо. Боль прострелила висок, и ей с трудом удалось сдержать стон, когда она попыталась открыть глаза. Получилось не с первого раза. Раздражение, вызванное недосыпом, накапливалось день ото дня, а от мыслей, что ей снова не удалось отдохнуть, накатывало отчаяние. Айрин казалось, что однажды от усталости, от которой ломило все тело, попросту не получится встать на ноги.

Повернув голову, она, вопреки ожиданиям, не увидела на соседнем тюфяке Алиеоноры – вместо нее там было двое мужчин. Минос сидел, прислонившись к ящикам, и не спал; Квинт, раскинув во сне руки в разные стороны, закинул на него ноги и не давал двинуться с места, его скомканный мундир валялся под ним, заменяя подушку.

Айрин захлестнул стыд, с большим трудом она подавила раздражение и злость. Они с Миносом встретились взглядами. Тот не изменился в лице, но ненадолго отвлекся от своего занятия: он зачем-то кидал в Квинта мелкие камешки, которые собрались в небольшую кучку на груди у шевалье, продолжавшего сладко спать. В отличие от Айрин, ему явно снилось что-то приятное: глупая улыбка не сходила с его лица.

Минос бросил еще один камешек, и тот, отскочив от лица Квинта, аккуратно лег поверх других. Послышалось невнятное мычание, но шевалье так и не проснулся.

— Доброе утро, – устало поздоровалась Айрин.

Лагерь бодрствовал. За плотной тканью раздавался приглушенный лязг доспехов, хриплое фырканье лошадей и грубый голос, дающий указания.

Минос, сведя брови, смотрел на нее.

— Судя по твоему лицу, не самое доброе.

Айрин вздохнула, проведя ладонью по лицу, и даже от такого простого движения утомилась. Под глазами ощущалась тяжесть, словно за ночь кто-то положил туда таких же камней, как у Квинта. Она знала, что изможденное бессонницей лицо с каждым днем выглядело все менее похожим на человеческое и все больше походило на лицо мертвеца, но ничего не могла с этим сделать.