Книга Кто правит миром. Том 1, страница 62 – Цин Линъюэ

Хуан Чао повернулся и посмотрел на Сяо Цзяня:

— Ты пойдешь со мной на гору Сюаньшань.

Услышав это, Сяо Цзянь замер, затем попытался отговорить его:

— Господин, раз вещь уже у вас, вы должны вернуться с Сяо Си и остальными. На гору Сюаньшань я пойду сам.

Хуан Чао посмотрел на сверток в своих руках, на его лице появилась легкая улыбка, но выражение глаз было глубоким и печальным.

— Перед уходом Инчжоу сказал, что обязательно добудет печать и вернется, и не подведет меня. Раз он не подвел меня, как я могу подвести его?

— Господин, это очень опасно… – Сяо Цзянь хотел было продолжить уговоры, но Хуан Чао прервал его взмахом руки.

— Я уже все решил, не нужно меня отговаривать. Я отправляюсь на гору Сюаньшань и хочу посмотреть, кто осмелится отобрать у меня эту вещь. – В этих словах Хуан Чао звучали вся уверенность и высокомерие, с которыми он смотрел на мир.

Видя это, Сяо Цзянь оставил свои попытки переубедить его и приказал Сяо Си:

— Сопроводите этих шестерых обратно и передайте Сяо Чи, чтобы он немедленно прибыл и встретился со мной.

— Есть. – Сяо Си принял приказ, и они с ранеными быстро ушли.

Хуан Чао подошел к Фэнси, показал ей сверток и спросил:

— Знает ли барышня, что это?

Фэнси встала, но не посмотрела на сверток, а подняла голову, глядя на небо. Уголки ее губ слегка изогнулись, и она сказала:

— Разве это не та самая Сюаньцзи, что даже грязнее меня?

— Грязнее? – Хуан Чао не ожидал, что она так оценит этот высший символ власти в мире.

— Разве она не грязна, если ее касались руки стольких людей и она запятнана бесчисленными каплями крови? – Фэнси повернулась и посмотрела на него холодным взглядом.

— Ха-ха. – Хуан Чао рассмеялся и открыл тщательно завернутый сверток.

Когда последний слой ткани был снят, показалась прямоугольная черная железная печать длиной около девяти цуней. От нее буквально веяло холодом. На лицевой стороне были четыре иероглифа «Сюаньцзи Чжицзунь», что означает «Величайший владыка Великого предела», на обратной стороне – дракон, парящий среди облаков. На солнце она, казалось, поглощала свет.

— Так вот она, Сюаньцзи! – Он провел пальцем по железной печати, в его глазах был странный блеск. – Длиной в девять цуней и девять фэней, весом в девять цзиней и девять лянов – высшая Сюаньцзи.

— Всего лишь грязная печать Сюаньцзи, унесшая мириады героических душ. – Глядя на эту печать, стоившую жизни стольким людям, Фэнси испытывала только неприязнь.

— Ты права, эта вещь действительно грязная, но… – Хуан Чао поднял Сюаньцзи, глядя на свет, исходящий от черной печати. – В некотором смысле она священна, потому что это высший символ власти в Поднебесной.

— Ха! – Фэнси холодно усмехнулась. – Что, ты тоже веришь, что эта вещь позволит тебе править миром?

— Править миром? – повторил Хуан Чао, затем запрокинул голову и громко рассмеялся: – Ха-ха-ха… Эта вещь, конечно, не может править миром, править миром могут только люди. Она лишь символ: Сюаньцзи – символ императора Великого Востока, Сюаньшу – символ ванов семи областей. С Сюаньцзи в моих руках для простых людей я становлюсь правителем, избранным Небесным мандатом. Поэтому тот, кто действительно может править миром, – это я, Хуан Чао!

Фэнси молчала, глядя на Хуан Чао.

Человек, стоящий перед ней, излучал такое высокомерие, словно он мог проглотить небеса одним глотком и расколоть землю и горы одним шагом – непревзойденный гигант.