Книга Кто правит миром. Том 1, страница 278 – Цин Линъюэ

На первом портрете слева шестилетний мальчик с изящными чертами лица держал в руке цветок из пурпурного шелка, его выражение было немного застенчивым, а изящные глаза, казалось, говорили: «Как можно дарить мальчику шелковый цветок!» На столе под портретом лежал тот самый пурпурный шелковый цветок, уже выцветший, кривой и наклонный, явно сделанный не очень умелыми руками. Стиль этой картины был грубым и небрежным, даже с каплями туши, упавшими на портрет, к счастью, только рядом с лицом мальчика, не на самом лице. Единственное утешение – дух был передан верно, и портрет стоило посмотреть.

На втором портрете справа пятилетняя девочка, казалось, подросла, она была одета в светло-зеленое платье, с двумя круглыми пучками волос, выглядела аккуратной и чистой, только рукав был порван. В руке она держала деревянный меч, выглядя очень храбро, словно говоря: «Когда я вырасту, я точно буду непобедимой!»

На втором портрете слева семилетний мальчик тоже подрос, его черты стали еще изящнее, длинные черные волосы свободно падали на плечи – настоящий красивый ребенок. В руке он держал пурпурный пион, и выражение мальчика было довольно беспомощным, словно говорящим: «Можно ли поменять подарок?» Но его предложение явно не было принято, художник специально нарисовал пурпурный пион особенно ярким.

Фэн Ланьси рассматривал портреты один за другим, мальчик и девочка постепенно взрослели, черты их лиц становились изящнее, выражения менялись, характеры отчетливо различались.

Брови девочки всегда были высоко подняты, в глазах всегда светилась улыбка, словно в мире было множество вещей, которые казались ей радостными и забавными. В ее выражении всегда была нотка свободы и озорства, словно стоило только отвлечься, и она убежала бы далеко-далеко, улетела бы высоко-высоко, не позволяя себя поймать.

Мальчик был очень утонченным, на каждом портрете он сидел или стоял строго и аккуратно. Только он казался всегда очень худым, длинные черные волосы редко собирались в пучок, обычно свободно ниспадая. Его черты были чистыми и изящными, лицо слегка болезненным, одежды на нем всегда вызывали беспокойство, что такой худой юноша может быть поглощен ими.

С возрастом мастерство художников также становилось более зрелым, формируя свои особые стили.

Тот, кто рисовал девочку, имел тонкий и изящный стиль. От прядей волос до легкой улыбки в уголках губ, от украшений до складок одежды – все было нарисовано с полным сходством, по портретам можно было увидеть невероятно серьезное отношение художника. Он рисовал самое драгоценное, самое любимое существо в своем сердце, поэтому не допускал ни малейшего недостатка.

А тот, кто рисовал мальчика, имел величественный и свободный стиль, словно брал кисть и рисовал небрежно, не тратя времени на тщательное наблюдение и детальное изображение. Но даже несколькими простыми штрихами ему удавалось полностью передать дух мальчика. Художник явно очень хорошо знал мальчика, образ которого был четким в сердце.

Взгляд Фэн Ланьси остановился на портрете пятнадцатилетней девочки – последнем ее портрете. Лицо и фигура на портрете мало отличались от сегодняшней Фэн Сиюнь, и ее одежда была точно такой же, как сегодня. Она стояла у белой нефритовой балюстрады, за которой цвели пурпурные пионы. Лицо было прекрасным, с легкой улыбкой, человек и цветы дополняли друг друга, но… художник точно уловил и отразил в портрете скрытую тревогу в ее глазах.