Книга Кто правит миром. Том 1, страница 263 – Цин Линъюэ

— У моих братьев слишком мало смелости. – Услышав это, Хуа Чуньжань мягко улыбнулась, в ее улыбке сквозила насмешка. – Всего лишь мобилизовали пятьдесят тысяч войск в критической ситуации, а уже боятся наказания отца. С такой осторожностью как они смогут продолжить великое дело отца? – Сказав это, она покачала головой, выражая некоторую беспомощность, разочарование и в то же время облегчение.

— Тогда, принцесса… – Линъэр осторожно спросила: – Когда второй господин придет в следующий раз, вы встретитесь с ним?

Хуа Чуньжань слегка прищурилась, изучая Линъэр, внимательно осмотрев ее с головы до ног, затем мягко улыбнулась:

— Второй брат – самый выдающийся из детей семьи Хуа, не только статный и представительный, но и пишет прекрасные стихи, умеет петь и играть на музыкальных инструментах, и среди всех братьев он больше всех любим отцом. Разве не так, Линъэр?

Линъэр вздрогнула всем телом, упала на колени и, опустив голову, дрожащим голосом произнесла:

— Прин… принцесса… служанка… служанка…

— Линъэр, что ты делаешь? – Хуа Чуньжань с удивлением и упреком посмотрела на Линъэр. – Ты ничего не сделала неправильно, я не упрекаю тебя, зачем же так?

— Принцесса, я признаю свою вину, прошу принцессу о прощении. – Линъэр в страхе произнесла.

— Вину? В чем твоя вина? – Хуа Чуньжань, казалось, все еще не понимала, слегка нахмурив брови. – Ты всегда была моей самой надежной служанкой, я всегда относилась к тебе как к сестре, ты всегда преданно служила мне, и теперь твои слова вызывают у меня недоумение.

— Принцесса, служанка… служанка… – Линъэр опустила голову, полная страха, ее красивое лицо то краснело, то бледнело.

— Линъэр, что с тобой? – Голос Хуа Чуньжань оставался нежным и мелодичным.

— Принцесса, я больше не осмелюсь! Принцесса, пощадите меня хотя бы в этот раз! – Линъэр подняла голову, умоляюще глядя на Хуа Чуньжань. Она служила принцессе много лет и хорошо знала, насколько обманчиво это прекрасное лицо и какое холодное и глубокое сердце скрывается за ним.

— Линъэр, ты все просишь меня пощадить тебя, но я до сих пор не знаю, в чем твоя вина, как я могу простить тебя? – Хуа Чуньжань изящно достала шелковый платок и промокнула капельки пота на кончике носа, затем подняла чашку чая, сделала маленький глоток и продолжила: – Ты должна объяснить мне!

— Принцесса, я… – Линъэр крепко сжала пальцами подол платья, долго колебалась, наконец сказала, стиснув зубы: – Я не должна была поднимать стихотворный свиток, оброненный вторым господином, не должна была принимать нефритовое кольцо от второго господина, не должна была говорить в пользу второго господина, не должна была… испытывать… испытывать симпатию к второму господину, я… принцесса, я осознала свою вину, умоляю вас, учитывая мою многолетнюю верную службу, простить меня в этот раз, принцесса… – Она обхватила колени Хуа Чуньжань и слегка покачивала их, со слезами умоляя.

— О, так вот в чем дело! – Хуа Чуньжань, казалось, наконец поняла, затем слегка наклонилась и подняла пальцем подбородок Линъэр. – В этом нет ничего плохого. Ты в расцвете юности и так мила и привлекательна, а второй брат – блестящий молодой человек, так что подобранный свиток, подаренное кольцо – все это естественно. Я и второй брат – брат и сестра, а ты и я – госпожа и служанка, конечно, я должна помочь вам.