Книга Псы и чародеи. Книга 1, страница 87 – Наталья Резанова

Да только Эгги, если не сверзится с тропы в пропасть, имеет все шансы заболеть в пути от голода и холода или поломать себе что-нибудь, и вокруг него, как вокруг принца Сегомо с его побитой ножкой, лекаря водить хороводы не будут. Вот еще морока.

Ладно, будем следить, чтоб не сверзился и не сломал. А если будет не в силах идти – придется тащить его на себе. Контракт есть контракт, его следует выполнять.

Эгги, казалось, внял доводам Хеледа – или Вахо – и не настаивал, чтобы они вернулись на дорогу. Благо пока еще было не слишком холодно и имелась провизия, прихваченная из Сегайса. Но она скоро кончится, придется подумать еще и об этом. Прежде, чем они поднимутся в горы, придется все же сделать визит в какую-нибудь деревню или на стоянку пастухов.

Однако от стремления оправдаться перед своим спутником он не избавился, и на следующей ночевке завел песню снова.

— Я говорил вам, что невиновен, а вы мне не поверили… Каждый считает – любой арестант будет твердить то же самое, а на самом деле в крепость попадают только преступники. Я и сам прежде в это верил. Пока сам там не оказался.

— Виновны вы или нет – не мое дело.

— Но я хотел бы объяснить, чтоб вы поняли… Вот вы, Вахо, несомненно, умный юноша, но книг, скорее всего, не читаете.

— А вы как думаете?

— Это я не в укор, просто тогда вам было бы проще понять. Сейчас трудно поверить, но недавно я занимал довольно высокое положение в обществе, имел влияние на сильных мира сего, даже на коронованных особ, среди которых имел счастье – или несчастье – вращаться. И этого я достиг отнюдь не знатностью происхождения или богатством – нет, я не обладал ни тем, ни другим. Вернее, моим богатством были знания, в первую очередь знание законов разных эпох и народов, умение сравнивать и анализировать. Это позволило мне написать книгу о наилучшем управлении государством, которая принесла мне, не побоюсь этого слова, славу. Тогда я и достиг высот, на которых короли и князья прибегали к моим советам. Одни лично, другие через посредников или в посланиях. Так на свою беду вступил я в переписку с Сегомо Сегайсом. – Эгги сделал паузу, очевидно ожидая наводящего вопроса, но Хелед промолчал. Эгги, вздохнув, продолжил: – У Сегомо Сегайса репутация самого просвещенного правителя нашего времени – уж об этом-то, вы, наверное, слышали. Благодаря его реформам Амбрия, государство отнюдь не первого ряда, прямо скажем довольно-таки провинциальное, обогнало в своем развитии более крупные и сильные державы. Но он считал, что этого недостаточно, делился со мною своими планами, от которых у меня захватывало дух, и приглашал меня приехать, дабы помочь в их осуществлении советами. О, счастливая эпоха, думал я, когда принцы и философы могут говорить на одном языке, и более того – принцы внимают советам философов и сами становятся философами. Я принял приглашение и… вот.

— Что-нибудь не то насоветовали?

— О, если бы! Тогда было бы не так обидно. Но принцу Амбрии вовсе не нужны были мои советы. Вот знания – да, нужны. Я не сразу это понял… даже когда он предложил мне жить в крепости. Он сказал – это для того, чтобы защитить меня от преследования моих врагов. Там ведь в крепости не только тюрьма. Разные люди каждый день посещают и покидают ее. Принц и сам регулярно приезжал в крепость, чтобы беседовать со мной. Я ни в чем не нуждался. Но когда я захотел выйти из крепости в город, меня не пустили. Сказали – тоже ради моей безопасности. А когда стал настаивать – посадили под замок…