Книга Псы и чародеи. Книга 1, страница 109 – Наталья Резанова

— Что ты тут делаешь?

Голос мужской. Молодой. Уверенный.

Она медленно повернулась. Он стоял напротив – в легком полудоспехе поверх багряного камзола, меч на перевязи, кинжал у пояса. На лицо черной полосой падает тень.

— Я… заблудилась, благородный господин. – Она старалась, чтоб ее голос дрожал достаточно убедительно, потому что Лалаге нисколько не боялась. Пусть обыскивает. При ней не было ничего такого, что могло бы ее выдать. Включая оружие.

Воспитанников аббатства учили пользоваться самым разным, но некоторые имели пристрастие к определенному виду оружия – как братец Хелед, у которого был талант по части ножей. Но Лалаге предпочитала обходиться вообще без оружия. Женщина слишком часто способна оказаться в ситуации, когда наличие оружия может показаться подозрительным. Стало быть, надо обходиться без. Или самой становиться оружием.

«Будь тут несколько человек, стоило бы обеспокоиться. А так – справимся. Тем или иным способом».

— Как могла такая, как ты, оказаться в Доме Старшин?

«Указывает мне мое место. Ответим в том же духе. И, кстати, иногда нет лучшей легенды, чем правда».

— Меня пригласил сюда благородный Гимилько Ско-Лаверн. А сам… пропал куда-то.

Пусть проверит. И вдобавок это признание не подорвет репутацию Гимилько, наоборот, укрепит.

Он усмехнулся, вышел из тени. Как она и предполагала – молодой. Лицо круглое, довольно приятное. Кудрявые каштановые волосы, аккуратные усы, темно-карие глаза.

— Меня не удивляет, что Ско сбежал от тебя. А вот что пригласил – удивляет, и весьма.

Похоже, он вовсе не ее имел в виду оскорбить. И спасать репутацию Гимилько уже поздно.

— Я танцовщица, благородный господин. Сдается мне, что господин Ско-Лаверн собирался пригласить меня выступить на празднике в своем доме. А сам – отвлекся на что-то, вот я и пошла его искать.

— Да, это вполне в его духе. Лаверны, они такие – наобещают гражданам с три короба, а как выполнять, так тут же забывают.

— Я не понимаю, о чем вы, – жалобно произнесла Лалаге, – такие вещи не для ушей простой девушки…

— Что, испугалась? Ничего, у нас здесь республика, а не тирания, как бы этого ни хотелось некоторым. И мы можем говорить, что хотим, о Первых гражданах. По крайности, те, кто осмеливается и имеет на это право.

— Вы о себе, сударь? Потому что осмелеть и портовая крыса может, а вот право иметь…

— А ты не так глупа, как обычно бывают смазливые девицы… Может, ты сюда не случайно попала? Может, тебя подослал кто?

Проклятье, надо было помалкивать. А коль уж распустила язык – выправляй ситуацию.

— Господин, уж если вы власть имеете и решили меня арестовать, так прямо и скажите, а не играйте, как кошка с мышкой. Слышала я, как у вас в Досточтимой плетьми секут… за распу-ущенно-ость! – Последнее слово она протянула то ли умоляюще, то ли издевательски. – Только, может, благородный господин… может, как-нибудь договоримся по-хорошему. Уж вы убедитесь, что я и не украла ничего, и снадобий вредных никаких при себе не имею, чтоб господам старшинам градским здесь подсунуть… Вот в уголку или под лестницей лично и проверьте.

«А заодно проверим, какой ты мне полезней – живой или мертвый, ага».

Он рассмеялся.

— Да уж, хорош бы я был, если б тебя и впрямь Лаверны подослали. Чтоб потом повсюду разглашать, что Валент Прочида, когда надо стражу блюсти, уличных девок под лестницей пялит…