Книга Имперец #1-5, страница 385 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Прибил бы, да наследник трона.

Императорский Московский Университет, Кирилл Нахимов

Все-таки отличную штуку придумали Мирный с Корсаковой. Сайт в сотню раз удобнее старых форумов, можно легко подгружать фото и видео. Ходынка быстро организовалась в закрытое сообщество, и теперь горячие дискуссии на тему автомобилей, запчастей и техник вождения шли круглые сутки.

Княжич Нахимов тоже оценил удобство сайта, но, честно говоря, сообщество Ходынки его интересовало в последнюю очередь. Больше всего ему нравилось, что сайт «В Курсе» можно было использовать в качестве большого справочника и, игнорируя все скучные правила этикета, писать напрямую любому человеку. Ведь если Ее Высочество выкладывает фоточки котиков из Кремля и ставит сердечки на комментарии у себя на странице, то написать напрямую девушке, которой ты официально не представлен — не так уж и неприлично.

К. Нахимов:

«…часто видел вас на Ходынке…».

А. Румянцева:

«…впечатлена вашими заездами…».

К. Нахимов:

«…вы ставили на меня?».

А. Румянцева:

«…бывало, но это девичья блажь, я совсем не разбираюсь в машинах».

К. Нахимов:

«Я бы с удовольствием поделился с вами своими знаниями на этот счет».

А. Румянцева: печатает… печатает… печатает…

К. Нахимов:

«Анна?».

А. Румянцева:

«Не думаю, что это хорошая идея».

К. Нахимов:

«Когда я увидел вас в клубе Мирного, то был поражен вашей красотой и изяществом. Быть может, вы найдете возможность уделить мне немного времени для очной встречи?».

А. Румянцева: печатает… печатает… печатает…

К. Нахимов:

«Анна?»

А. Румянцева: печатает… печатает… печатает…

Княжич встал из-за стола, за которым завтракал с товарищами, и, неразборчиво попрощавшись, вышел на улицу. Девушка что-то так долго набирала, что Кирилл не находил себе места, ему срочно требовалось пройтись, а лучше — проехаться, если она сию же секунду не пришлет свой положительный ответ.

Телефон пиликнул входящим сообщением.

А. Румянцева:

«Кирилл, я бесприданница с сомнительной репутацией. Не тратьте время ни мое, ни свое».

К. Нахимов:

«Вы несправедливы ни к себе, ни ко мне».

А. Румянцева:

«Вы даже не представляете, что у меня на душе за этой, как вы выразились, красотой и изяществом».

К. Нахимов:

«Не представляю, но дайте мне шанс узнать».

А. Румянцева: печатает… печатает… печатает…

Кирилл стоял прямо посреди плохо очищенной дорожки между корпусами университета, в распахнутой куртке и без шапки, и гипнотизировал взглядом экран телефона. Княжичу не было холодно, он вообще не замечал мир вокруг себя. Его волновало лишь то, что запавшая в душу девушка что-то набирала, набирала и никак не решалась отправить.

А. Румянцева:

«Это дурная затея, княжич Нахимов. Прошу вас, оставьте бедную девушку в покое, на мою судьбу и так выпало немало трудностей».

Нахимов хмыкнул. Отсутствие категоричного отказа — это почти что приглашение на охоту. Впервые за долгое-долгое время княжич чувствовал подъем и эйфорию от общения с девушкой, и это стоило дороже всех сложностей, что мог бы принести такой брак.

Она его зацепила, и он был готов бороться.

Кирилл вдохнул полной грудью и, предвкушая будущую встречу, направился на пары.

Время залечило тяжелую рану. И жизнь готова была принять в свой бурлящий поток очнувшегося от многолетнего коматоза юношу.