Книга Имперец #1-5, страница 126 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Особист был мужчиной яркой внешности, какая бывает, когда два совершенно разных народа пересекается. Я помню из прошлой жизни парня наполовину дагестанца, наполовину латыша, у которого на лице с идеальными пропорциями голливудской внешности красовался чисто кавказский профиль. И вот здесь было что-то похожее, что в толпе явно не затеряется.

Я без разрешения плюхнулся на жесткий стул с неудобной спинкой и посмотрел на собеседника.

— Ну, рассказывай, — предложил он.

Я выразительно приподнял брови, и особист продолжил:

— Как зовут, сколько лет, где учился, есть ли семья, как собирался убить цесаревича?

Господи, их как будто в одной фабрике для мудаков культивируют.

— Александр Мирный, восемнадцать лет, первый курс Императорского Московского университета, сирота, не женат, детей нет, не собирался, — ответил я.

— Эх, такой молодой, а такой глупый, — картинно вздохнул особист. — Давай еще раз: как зовут, сколько лет, где учился, есть ли семья, как собирался убить цесаревича?

Тем временем там же, несколькими этажами выше

Антон Васильевич довольно спокойно относился к телефонным звонкам и никакого трепета перед вызовами от начальства не испытывал. Но третьи сутки почти без сна могут превратить любого самого спокойного человека в злую псину.

— Серов, а где пацан? — спросила трубка голосом боярина Нарышкина.

— Какой пацан? — раздраженно спросил Серов, откладывая бумаги и потирая уставшие глаза.

— Пацан, Серов. Пацан, который с цесаревичем во дворе махался. Его Высочество изволил очухаться от сотрясения и теперь задает мне очень неудобные вопросы.

— Пацан… — задумчиво повторил Серов. — Пацана наши приняли, думаю, со всеми телами в том дворе и увезли.

— И куда увезли? — задал наводящий вопрос Виктор Сергеевич.

— Ну, к нам, наверное.

— А «к нам» это куда?

— Сюда… — мрачно ответил Серов.

— И чтобы придать тебе должного ускорения, должен сказать, что пацан этот Его Высочество из-под снайперской пули выдернул.

Серов застонал.

— Ага, улавливаешь суть проблемы?

Антон Васильевич выругался длинно, витиевато и совершенно не стесняясь в выражениях. Это ж надо было засунуть парня в застенки и отправить по общему этапу! Господи, понаберут идиотов по объявлению, а нормальные люди за них краснеют.

— В общем, Иван Дмитриевич страстно желает видеть друга, а Дмитрий Алексеевич — меня с докладом. Так что ускоряйся.

Нарышкин нажал отбой, а Серов с тоской подумал, что до пенсии ему как до Владивостока пешком. Возможно, даже не дойдет.

Там же, Александр Мирный

— Я уже все вам сказал, — спокойно ответил я, когда товарищ особист в очередной раз задал свои одинаковые вопросы.

Наверное, эта техника допроса должна была бы вывести меня из состояния равновесия, но из состояния равновесия пока выходил только особист.

В принципе, задавать один и те же вопросы раз за разом — несложная работа. Сложно слушать одинаковые ответы, следить за позой, мимикой и жестами допрашиваемого. Нужно иметь высокую концентрацию. А иметь высокую концентрацию, когда расслабленно сидящий перед тобой пацан не боится ни тебя, ни твоих угроз, ни ужасных перспектив, которые ты ему красочно рисуешь — сложно.

Короче, батин талант бесить людей явно пригодился мне и здесь.

В дверь допросной уверенно и сильно постучали, заставив особиста недовольно поджать губы и выйти из комнаты. Я прикрыл глаза и постарался прислушаться. Гул голосов доносился, но дверь скрадывала слова.