Книга Имперец, страница 28 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Цесаревич скривился.

— Ты давай-ка рожу не криви, — сурово произнес государь. — Многие из них начинали свой карьерный путь с самых горячих точек, а погоны не за выслугу лет получали, а за дело. Тебя точно могут чему-то научить.

— Ванюша, я понимаю, что хочется подвигов и путешествий, но ты — наследник престола. Даже если сейчас у нас с папой родится здоровый малыш, ему еще много-много лет придется расти. А мы — не вечны. И, к сожалению, многие готовы нам в этом помочь, — грустно сказала императрица, погладив сына по волосам.

— Я понимаю, — сухо отозвался Иван и, немногословно попрощавшись с родителями, покинул кабинет отца.

— Что думаешь? — спросила Ольга Анатольевна, едва за цесаревичем закрылась дверь.

— Что нужно его чем-нибудь занять, — мрачно отозвался император, — а то возьмет Мирного в охапку и под личиной усвистает пинать британцев.

Супруга вздохнула:

— Это еще хорошо, он про предложение немцев не слышал. А то бы уже ловили его в Берлине…

— У меня и самого был такой душевный порыв, — усмехнулся Дмитрий Алексеевич. — Но с Германией пока рано закусываться. Нужно еще немного подкопить сил и жирок.

Государь хотел еще порассуждать на эту тему, но вдруг императрица шикнула на него, замерла, а затем расцвела в улыбке.

— Кто тут у нас такой шустренький? Кто такой бодренький? Папку услышал, да? Папка сейчас перестанет рассказывать всякие политические ужасы и подойдет с тобой поздороваться.

Дмитрий Алексеевич с самым самодовольным видом подошел к жене и положил руку на ее живот. Его сын, а государь был абсолютно уверен, что это сын, услышал отцовский голос и впервые пошевелился! Это ли не повод для гордости?

Бойцовский клуб, Александр Мирный

Лютый свое обещание исполнил — к назначенному времени меня уже ждали четыре десятка взрослых мужчин в безликой военной униформе без знаков различия. Зато у каждого имелось на руках личное дело.

— Доброе утро, господа, прошу, рассаживайтесь, — предложил я, поведя рукой в сторону стульев на трибуне. — Игорь Вячеславович, давайте начинать.

Лютый кивнул мне и, устроившись рядом на сидениях клуба, стал называть своих претендентов. По одному бывшие служивые подходили ко мне, мы коротко общались, и на моем столе росла кипа документов.

Хватать всех подряд я не желал, но Лютый расстарался. Даже просто проглядывая личные дела этих ветеранов, я не только отмечал награды, выданные за секретные задания, но и уровень подготовки. Настоящие волкодавы.

Да, уже не резвые бойцовские псы. Но все еще очень серьезные профессионалы, самому молодому из которых чуть перевалило за сорок пять. А за счет опыта такие ветераны еще лет пятнадцать будут давать жару молодняку.

— Что ж, — когда все представились, произнес я, оглядывая собравшихся, — благодарю за то, что сочли мое предложение достойным внимания. Я вижу, что среди вас нет недостойных кандидатов. Лютый уже объяснил, что помимо функций охраны на ваши плечи ляжет воспитание новоприбывших молодых дружинников?

Люди кивали, а я решил сразу же навести порядок.

— Давайте по старшинству, господа, — предложил я, быстро перелистав дела. — Итак, старший среди вас Макар Федорович Бойко.

Седой крепко сбитый мужчина поднялся и чуть наклонил голову.

— Да, Ваше Сиятельство, Игорь Вячеславович нас предупреждал, что потребуется поработать инструкторами. Но если понадобится, мы можем предложить подтянуть настоящих тренеров, заслуженных и опытных именно в качестве педагогов. Все-таки наше дело — глотки резать, а не воспитывать молодняк.