Книга Студент, страница 72 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Но обошлось.

— Что ж, вы выбрали лучший банк для этого, – вернув себе профессиональный тон, произнесла Виктория и заклацала длинными ноготками по клавиатуре, периодически бросая на меня недвусмысленные взгляды из-под ресниц.

— А как вы думаете, может этот самый лучший банк организовать мне пластиковую карту сейчас? – спросил я невзначай, как будто ответ не имел для меня никакого значения.

— Сейчас? – удивленно переспросила Виктория.

— Да, – улыбнулся я. – Сейчас.

Девушка облизала губы и, извинившись, упорхнула согласовывать с начальством «сейчас».

«Сейчас», конечно, не получилось. Пришлось почти два часа маяться в банке, заполняя бумажки, отсиживая очередь в окно кассы, ожидая оперативного выпуска карты. Но в конечном счете я все-таки стал обладателем кусочка пластика золотого цвета.

В этом мире уже были банкоматы и карточки, но еще не было мобильных приложений, так что банки присылали текстовые сообщения после каждой операции. Чувствуя легкую ностальгию, я спрятал карту во внутренний карман, и, мысленно составляя список первых покупок, вышел из здания.

Путь мой лежал обратно в сторону университета, потому что таскаться одному по магазинам я был морально не готов, а вот поймать кого-нибудь составить мне компанию шансы были. Новиков наверняка мается бездельем, хотя лучше бы, конечно, чтобы Корсакова проявила добродетель и помогла мужчине справиться с тяжелейшим выбором шмоток.

— Закурить не найдется? – вырвал меня из своих мыслей парень моего возраста, одетый в спортивный костюм.

— Не курю, – ответил я, машинально пытаясь обойти незнакомца.

— А может, все-таки? – оскалился парень, демонстрируя, что в кармане его спортивной куртки ствол.

Я вздохнул, понимая, что со спины опять подходят какие-то отчаянные типы. Конечно, магией я еще владею примерно никак, рукопашка против огнестрела так же эффективна, как карандаш против бульдозера, да и вообще мы на оживленной улице средь бела дня, а не в темном закоулке университетской территории.

— Ну не курю я, что ж теперь, пристрелить меня за это? – приподнял брови, перекидывая вес с ноги на ногу, чтоб уйти с линии огня.

— Ну тогда позвонить?

— Чего?

— Позвонить, говорю, дай. Телефон небось с камерой?

Я вылупился на парня так, что тот поежился. Хотелось обнять и расцеловать гопника как родного! Столько ностальгии впихнуть в две фразы – это надо было постараться. Девяностые, я по вам, конечно, не скучал, но можем повторить.

— Ну, допустим, с камерой, – оскалился я, подаваясь вперед, чтобы немного шугануть парня своим неадекватным поведением.

Тот шуганулся, но вместо того, чтобы стрелять или бежать, как положено нормальной шпане, скосил глаза куда-то вбок.

А в следующее мгновенье я почувствовал укол в бедро и странное ощущение легкости. Транквилизатор, серьезно?

Да блин, ну что началось-то, нормально ж все было.

Лубянская площадь, Москва

Игорь Вячеславович Лютый лютовал. Вернее сказать, орал. В основном матом.

— Ты угораешь, что ли? Вам зеленого пацана дали попасти, и вы его пролюбили прям посреди бела дня на широкой улице?!

Телефонная трубка в пальцах майора что-то оправдательно залепетала, а у мужчины глаза начали наливаться кровью.

— …один в туалет отошел, другой за кофе…

— ВДВОЕМ ПРОЛЮБИЛИ?!

Окна в кабинете жалобно бдзынькнули.