Книга Боец, страница 56 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— Всем привет, – поздоровался я. – Это Василиса Корсакова, она моя…

— А мы уже зна-а-аем, – протянул Юсупов с видом змия.

— Да, мы уже познакомились, – кивнула Василиса.

— Когда это? – прищурился я.

— Ну-у-у… – неопределенно протянула Корсакова.

— Когда ты был вне зоны доступа, – засмеялся Юсупов.

— Василиса была обеспокоена твоим отсутствием и уточнила у нас, где бы тебя найти, – пояснила наконец Демидова, когда мы расселись.

— Будем надеяться, что это последнее такое печальное событие, – вздохнула Корсакова.

— Я бы не стал на это рассчитывать, – покачал головой Нахимов, присоединяясь к разговору.

— Совершенно точно не последнее, – произнес Ермаков.

Все присутствующие посмотрели на лидера правого крыла студенчества, и Алексей недовольно дернул щекой.

— У меня с Максом было соглашение, – начал пояснения он. – Некоторая форма пакта о ненападении. Мы не трогаем их, они не трогают нас, а промышленники и прочие неопределившиеся спят спокойно. Но то, что отколол Долгоруков – перечеркивает любые договоренности. Как бы Макс ни рассказывал о том, что не контролирует своих шакалов, я считаю, что без внутреннего поощрения и подстрекательства ситуация бы не докатилась до смертельной схватки.

Говоривший это Ермаков разительно отличался от того Ермакова, которого я привык видеть. В будничной обстановке он был таким спокойным, рассудительным парнем, приятно оттеняющим красоту и ум своей невесты. Но сейчас передо мной сидел настоящий сибирский медведь, и это был очень злой и голодный до чужой крови мишка.

— И в чем это будет выражаться? – решил уточнить я. – Дуэли уже участились, но я не вижу в этом особой проблемы.

— Да, – подхватил Лобачевский. – Все-таки после мотивационной порки на ковре у его величества ректор будет контролировать каждый чих на полигоне.

— Ну, скажем прямо, драться можно и не на полигоне, – заметил Нахимов, выразительно приподняв брови.

— И даже не на территории университета, – помрачнел Юсупов.

— Здесь нужно понимать, – медленно проговорил Ермаков, обращаясь сразу ко всем, – что для юных адептов Свободной фракции Долгоруков сейчас – символ, мученик. Конечно, немного его образ портит то, что народ, за свободу которого они вроде бы так пекутся, в лице Алекса от Дениса отбился, но истина – она одна, а правда – своя у каждого. Что-то хитровывернутое да придумают, лишь бы трагедия сыграла им на руку. И если раньше я бы сказал всем нашим: «Ребята, мы не вступаем в конфликты, не ведемся на провокации. Мы – имперцы, мы выше этого!», то сейчас – нет.

— Сейчас ты скажешь «сломайте им руки, чтобы неповадно было»? – оживился Юсупов.

— Что-то типа того, – хмыкнул Ермаков.

Я потер глаза, быстро осмысляя сказанное.

Королевская битва между магами-подростками в центре столицы? Ну, почему бы и да, я в этой жизни уже ничему не удивлюсь. В прошлой бы, конечно, удивился. А тут меня даже натуральный Змей Горыныч на улицах столицы, наверное, не поразил бы.

— Вы серьезно думаете, что это выльется в «стенка на стенку»? – спросил я, попеременно заглядывая в лица парней за столом.

— Стенка на стенку? – подала голос Демидова. – Что это?

— Это когда «наши» против «чужих», – с улыбкой пояснил Нахимов.

— Ну, – вздохнул Ермаков, приобнимая невесту за плечи. – Такую вероятность исключать нельзя.