Книга Посол, страница 53 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— У вас что, помещение рухнуло?! – округлил глаза Андрей.

— Правильнее сказать – взорвали, но не будем придираться к терминологии.

— Это не мы, – уверенно заявил Лобачевский.

— Я знаю, – усмехнулся я в ответ. – Вопрос не в этом. Я сегодня не смогу отсобеседовать твоих бойцов, но Василисе они понравились. Можешь попридержать их до конца недели? Пока я по-быстрому не решу вопрос с офисом.

— Конечно, Александр, не проблема, – со всей серьезностью отозвался Лобачевский. – Могу даже что-то предложить из площадей рода.

— Спасибо, – не стал сразу отказываться я, – если быстро не подберу – обязательно к тебе обращусь.

Некоторое время мы шли молча, пока Лобачевский, которого явно распирало от любопытства, все-таки не спросил:

— А кто взорвал-то?

Я хмыкнул:

— Ну, кто взорвал, уже вряд ли кому-нибудь помешает. Знаешь, карма – она как бумеранг. Прилетает четко в темечко.

Москва, Кремль

Дмитрий Алексеевич Романов

Селектор на столе императора пискнул, и Дмитрий Романов на автомате ткнул в кнопку рядом с горящим индикатором, не отвлекаясь от бумаг.

— Государь, к вам боярин Нарышкин, – проговорила секретарь.

— Проспался и теперь решил узнать, о чем вчера говорили? – вяло поинтересовался его величество, перелистывая отчет.

— Говорит, дело государственной важности.

— А у меня все дела, Зоюшка, государственной важности. Даже личные, – продолжая читать, произнес Дмитрий Романов.

Секретарь помолчала.

Она давно работала с императором и знала, что, если его величество чем-то занят, добиться внятного ответа сразу не получится. Но тактика выжидания и измора работала всегда.

— Так что, пускаю? – спустя десять минут спросила секретарь, которую Романов все еще держал на линии.

— Ну, пускай, – нехотя разрешил император, смиряясь с тем, что отчет придется читать и анализировать заново.

В кабинет не вошел – ворвался Нарышкин. И был боярин таким радостным, словно случились Новый год, Рождество, Пасха и Троица разом.

— Государь! – воскликнул он. – Справедливость восторжествовала!

— Довольно спорное заявление в кабинете абсолютного монарха, но ты продолжай, продолжай, – откинулся на спинку кресла Дмитрий Алексеевич.

— Господин Мирный проявил активную верноподданническую позицию и передал нам документы, которые позаимствовал из кабинета Григория Распутина, – пояснил Нарышкин, подходя ближе к государю. – И там столько всего прекрасного, что я даже не знаю, на что первым делом кинуть людей.

— А парень молодец, головой думает, – приятно удивился Дмитрий Романов. – Был бы поглупее, мог бы и себе документы присвоить, чтобы самому Распутина шантажировать. Что там по сути?

— Много компроматов. Точнее, практически все – компроматы на разные виды деятельности разных родов, – ответил Нарышкин.

— Ну, этого добра и у меня хватает, – заметил император. – Тут только если Гришку получится притянуть за вмешательство в деятельность других родов, но это такой себе повод для приглашения в застенки.

— А кроме компроматов там еще есть некоторые документики самих Распутиных, – продолжил боярин, опустившись в кресло. – И вот за них точно можно пригласить Григория на неприятный разговор с неудобными вопросами.

Его величество хищно прищурился.

— Что же ты там такое нашел, Витя? – уточнил государь.

— Вторую бухгалтерию. Князья Распутины очень и очень хорошо получают за то, что ищут, чем бы зацепить каждый род. И получают не в рублях, государь, – ответил Нарышкин. – А в фунтах стерлингов.