Книга Воевода, страница 93 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

В дом вошли, как положено – вырвав входную дверь вместе с куском стены, ощетинившись оружием. Прислуга кинулась врассыпную, но я успел поймать за шиворот не слишком расторопную или, наоборот, слишком любопытную служанку и вежливо поинтересоваться – где хозяин?

— В кабинете, – пискнула девица, смотря на меня со смесью ужаса и восторга.

— Беги и прячься, – посоветовал я ей, и мы пошли по дому.

Часть ребят отправилась проверять этажи, часть – поднялась с нами в кабинет.

Боярин Тончак спешно пытался спалить какие-то бумаги у себя в камине, но, вот незадача, огонь разгорался нехотя, а мы поднялись слишком быстро. Под моим мимолетным взглядом скудные язычки пламени совсем погрустнели и опали.

— Ваш племянник как-то рассуждал, что нашей стране не нужна служба в армии, да и сама армия в таком количестве тоже не нужна, – произнес я, запирая за собой дверь.

Иван молча привалился плечом к косяку, не спеша вступать в беседу.

— Это он у вас таких идей нахватался, – продолжил я, – или где в другом интересном месте?

Боярин оказался не робкого десятка, мямлить и трястись не стал. В конце концов – кто мы такие? Простолюдины, наверняка действующие без ведома государя. А он – аристократ, за плечами которого древний богатый род, и просто приятной наружности мужик.

— Понятия не имею, о чем вы, – произнес он, присаживаясь в свое кресло с высокомерным видом. – И я не собираюсь разговаривать с простолюдинами, ворвавшимися в мой дом. Это нападение на честного благородного человека! Карается высшей мерой, между прочим. Но если вы проявите благоразумность и уйдете, я буду великодушен и не стану привлекать вас к ответственности.

Я молча сел в гостевое кресло и закинул ноги в грязных сапогах на боярский стол.

— Вот что меня всегда поражает в аристократах, так это убежденность в своей неприкосновенности, – поделился я с Тончаком своими впечатлениями. – Вы думаете, что можно делать разную пакость и ничего вам не будет, если хорошенько все подтереть за собой. Но вот проблема: как ни намывайся половой тряпкой, а вонять будет так же. Так что я сейчас задам один простой вопрос и хочу получить на него честный ответ.

— А то что? – с вызовом оскалился боярин. – Убьешь меня?

— Зачем же? – усмехнулся я в ответ. – Просто покалечу. А пока буду калечить, ты все равно все расскажешь. Ну что, договорились?

Мужчина смотрел на меня с высокомерной ненавистью:

— Тебя казнят за нападение на аристократа! Распутина тебе спустили, но я – не он. У меня есть репутация! Имя в обществе! Покровители!

— Нас, честное слово, не интересуют твои грязные финансовые делишки, – произнес Иван, который под нашу неторопливую беседу добрел до камина и уже пролистал то, что там отказалось гореть.

— Другое дело – твои покровители, – продолжил мысль я. – Расскажи, как ты помог Виталию Романову покинуть Москву, и мы просто уйдем отсюда тихо и мирно.

— Понятия не имею, о чем ты, – с каменным высокомерием ответил боярин.

— Уверен? – прищурился я.

Тончак вздернул подбородок, не удостоив меня ответом.

— Жаль… – вздохнул я. – А могли бы договориться.

Толстые дубовые двери не обладали заявленной звукоизоляцией. Так что душераздирающие вопли хозяина особняка были очень хорошо слышны его обитателям и гостям.

Почему-то всем аристократам кажется, что они неприкосновенны, потому что родились с золотой ложечкой в жопе. Но есть проблемка: я не из этого сословного общества. И мне совершенно наплевать, сколько поколений предков очередного мудака носили пафосный титул.