Книга Воевода, страница 29 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— Если мероприятие удастся, поедем кутить, – решительно заявил наследник престола.

— К актрисам в нумера? – усмехнулся я.

— Можно и к актрисам, – важно кивнул цесаревич. – Но есть у меня опасение, что Василиса попробует откусить мне голову за совращение ее жениха.

Я коротко посмеялся.

Да, невеста у меня была вроде бы спокойная и тихая. Но стоило задеть ее личные интересы, как эта милашка превращалась в дикого хищника. Небольшого, правда, но очень коварного.

— А что ты считаешь критерием успеха этого мероприятия? – поинтересовался я.

— Ну, – не слишком уверенным тоном протянул цесаревич, – для первой встречи будет достаточно, если никто из них не напросится на плаху.

— Учитывая, что там будет Меншиков, который с недавних пор держит их всех в ежовых рукавицах, вряд ли, – хмыкнул я. – Но какие низкие у тебя требования!

— Увы, – развел руками Иван, – наше поколение самое проблемное в агитационной работе. Слишком сытое детство не позволяет нам оценить, какие качественные рывки делала страна последние несколько десятков лет.

— Революция всегда делается руками молодых, – вздохнул я.

— Нет, знаешь, я не думаю, что там оголтелые демократы, – возразил цесаревич. – Они же не хотят ущемлений собственных прав. Они хотят ущемить мои. Ну и отца, понятное дело.

— Дурная затея, – резюмировал я, но Иван лишь отмахнулся:

— За попытку нам по пальцу отрубать не будут, вот и все требования.

Так-то оно так, но ехать в рассадник оппозиции…

Иван либо дурной, либо очень тонко чувствующий политик. А учитывая юный возраст цесаревича, стоило смириться и готовиться к незапланированным приключениям.

Москва, ресторан «Ивушки»

АЛЕКСАНДР МИРНЫЙ

Ресторан «Ивушки», принадлежащий князьям Голицыным, располагался в самом сердце столицы, занимал два этажа и был прям максимально понтовым заведением. Круче, думаю, только если закатить пивнушку у цесаревича, но, подозреваю, папенька был бы против.

Князь отдал на откуп наследнику организацию мероприятия, и тот расстарался. Я же задал давно мучивший меня вопрос цесаревичу:

— Скажи, твое высочество, – заговорил я, – а как же персонаж такой сомнительной верности, хоть и князь, оказался в посольстве у потенциального противника?

Наследник престола хмыкнул.

— Ну вот Меншиков – он по какую сторону баррикад? – задал Иван наводящий вопрос.

— Старший или младший? – уточнил я.

— Младший.

— Хм… – задумчиво протянул я.

— Во-о-от… – Иван взъерошил волосы на затылке.

Вообще, было странно наблюдать знакомые жесты, интонацию и мимику на чужом теле.

— Всегда должен быть кто-то, – собравшись с мыслями, продолжил цесаревич, – кто и нашим, и вашим, и без вреда для личной репутации. Ну и кого еще отправить в Лондон на переговоры? Сам понимаешь, если нашего, правого, министра иностранных дел выдать, он там кого-нибудь пошлет на три буквы, воевать потом придется…

Я посмеялся, но вспомнил случай в клубе:

— Только сын у князя что-то подкачал.

— А, – раздосадованно отмахнулся Иван. – Первый блин вышел комом. Вот второй пацан у него – тот прям в породу пошел. Будет наследовать связи и состояние.

— А так разве можно? – удивился я.

— Ну а почему бы и нет? Пишешь бумаженцию, у нотариуса заверяешь и оставляешь на хранение, – кивнул наследник престола. – Есть сложности с подчиненными семьями, там нужно одобрение главы рода. А если бы такой системы не существовало, не выжили бы традиции наследовать самому умному, самому сильному, самому прижимистому… Как я уже сказал, сложности только в подчиненных семьях – там необходимо согласие главы рода. А некоторым главам рода – у отца… Ну, собственно, вот Голицын, например. Но тот сам пришел с предложением. Князь не дурак и прекрасно понимает, что старший у него малость дебиловат, заиграется в либералов и обнулит все заслуги рода за какую-нибудь идиотскую идею.