Книга Путь Стратега 1, страница 80 – Саша Токсик, Яростный Мики

Поэтому мужики поначалу недоуменно косились на меня, работающего наравне с ними, особенно удивился староста.

— Разве Стратегу пристало топором махать? — с подозрением поинтересовался у меня Голубцов, ожидая подвоха.

— Это для того, чтобы никто не смог схалтурить, — усмехнулся я. — Как я могу спросить за работу, если не знаю её? А то сейчас заноете, что устали, а на деле это только разминка была.

Мужики одобрительно заржали и замахали топорами активнее, будто показывая приезжему аристократу, что для них это не работа, а так — легкотня.

Авторитет: +5

Текущий уровень: 76/100

Глухой треск разносился по дубраве вперемешку с голосами крестьян, матом, редкими шутками и окриками Голубцова.

Время шло, работа спорилась. Я даже вошёл в ритм, уйдя мыслями далеко-далеко. Руки работали уже сами по себе, подобно часовому механизму.

В рубке деревьев была своя наука, но ее достаточно легко было освоить, если внимательно смотреть. Так, ствол не рубили ровно по линии, как это показывали в мультфильмах или кинематографе. Вместо этого лесорубу было проще вырезать куски дерева по двум сходящимся линиям, этаким клином.

Дуб поддавался неохотно. Его темная, изрезанная трещинами кора кусками падала на землю. От очередного удара по воздуху разлетелись щепки. Ещё взмах — и рядом с первой зарубкой появилась вторая. Постепенно в основании ствола начал вырастать тот самый клиновидный выруб.

Дуб отвечал тяжёлым скрипом волокон. Каждый удар отзывался в моих руках тупой дрожью.

— Не гони лошадей, господин Стратег, — посоветовал мне Елисей, который также орудовал топором. — Найди свой ритм и придерживайся его. Иначе ещё до обеда свалишься, как подкошенный.

Я ничего не ответил, лишь кивнул и попробовал последовать совету старого травника. Удивительно, но это помогло. Рубка древесины оказалась вполне медитативным занятием, нужно было лишь выбрать удобный для себя темп.

Я стал работать размеренно, меньше растрачивая силы впустую. Всё превратилось в один бесконечный цикл: поднять топор, вдохнуть, вложить в замах вес всего тела и снова ударить в уже намеченную зарубку.

Щепки устилали землю всё более толстым ковром. На лбу выступил пот, пальцы болели, рубаха прилипла к спине, а ствол всё сопротивлялся.

Зарубка неустанно росла, но вековому гиганту, казалось, было на это совершенно плевать. Впрочем, так не могло продолжаться бесконечно долго.

Наконец, внутри дерева послышался сухой треск. Он был негромким, но все сразу насторожились. Я так и вовсе застыл с занесенным топором над собой.

Треск повторился, уже громче. В кроне зашелестели листья.

— Все в сторону! — заревел Голубцов. Его крик поддержали лесорубы, бросившись прочь. Я чуть было не споткнулся, но Елисей оказался рядом и подтолкнул меня вперёд, не давая растянуться на земле.

Вековой дуб за моей спиной дрогнул, будто просыпаясь после долгого сна. Медленно накренившись, он с нарастающим гулом рухнул на землю, заставив содрогнуться весь лес.

Листва взмыла вверх, ветви затрещали так громко, что холодок пробежал по спине. А затем всё стихло. Над дубравой повисла липкая тишина, которую вскоре нарушил лающий смех Елисея.

— А всё-таки тяжёлая рука у нашего Стратега! Такую дуру срубил! — весело подмигнул мне старик.

Его голос привел в чувство лесорубов, и их гомон прозвучал над дубравой. Крестьяне уже без прежней настороженности стали подходить ко мне и хлопать по плечу.