Книга Путь Стратега 3, страница 79 – Саша Токсик, Яростный Мики

Остальные мои бойцы вместе с упахаловцами приводили деревню в порядок уже по-настоящему. Ставили на место мебель, собирали по избам растащенное, разбирали склад с амбаром. Лорх ходил между ними точно коршун и сверял каждую мелочь. Хоть что-то в этой деревне оставалось неизменным.

Я же на второй день отправился в кузницу.

Леонида я нашёл у горна во второй, новой кузнице, которую Меченый поставил незадолго до нападения. Лан качал меха. Здоровяк меня не заметил — он был занят.

Я не стал его окликать и просто смотрел.

На наковальне лежала кирка. Моя кирка, из того самого списка, что ушёл в Упахалово с последним караваном. Леонид доводил её без спешки: подогрел, ударил, повернул, ударил ещё раз, посмотрел на свет, снова в горн. Ни одного лишнего движения. Ни одного удара мимо.

Я, конечно, не кузнец, но я достаточно насмотрелся, как люди работают, чтобы с одного взгляда отличать того, кто способен погружаться в свою работу с головой, от того, кто способен лишь на имитацию бурной деятельности. Это был не тот Леонид, что когда-то ломал у Йорика каждую вторую доску. Молот в его руке лежал так, будто он с ним и родился.

Опыта ему, конечно, не хватало. Константин говорил о том же. Но опыт — дело наживное, а Талант либо есть, либо нет.

— Господин Стратег? — Леонид наконец меня заметил и смутился так, будто я застал его за чем-то неприличным. — Я тут… кирки ваши делаю. Ещё две осталось.

— Дошёл слух, что ты возвращаешься в Дальнюю?

— Господин Меченый сказал, — здоровяк переступил с ноги на ногу. — А это правда?

— Правда. У нас теперь есть малахит, своя руда, а рудник без кузнеца — это не более чем яма с камнями. Доделывай кирки. Они тебе же и пригодятся.

Леонид аж просиял после моих слов и с новым запалом взялся за работу.

Вечера я проводил у Константина. Стоило Лорху оставить нас наедине, как разговор уходил от дел. Константин рассказывал об успехах Лана и новых своих помощников в кузне, о том, какие новости он слышал с северо-востока.

Я поделился историей о Хищновой. Меченый лишь качал головой, слушая меня и приговаривая «вот это женщина». Когда же я дошел до пересказа нашего налета в костюмах мутантов на деревню Щербатова, сын кузнеца чуть не свалился с кровати от хохота. У него даже повязка съехала с раны из-за того, как сильно он надорвал живот.

Было приятно просто так посидеть и поговорить о последних новостях, не ожидая никакого удара в спину или ещё какой гадости.

Меченый был прямой, как шпала, но в то же время верным и добрым. И в этом была его прелесть.

Рядом с ним я мог расслабиться и не искать второго и третьего дна за каждой фразой.

Ростислав, Василиса, Елисей, Йорик и другие жители деревни Дальняя — все они были моими верными соратниками, но они всё ещё оставались моими подчинёнными. И хотя это порой было не так заметно, но между нами всегда была дистанция.

Я стоял выше всех простых крестьян. Но с Меченым такой проблемы не существовало в принципе. Мы были равны. И оттого могли открыто общаться друг с другом.

Порой этого не хватало даже мне. В мире, где руку всегда требовалось держать на пульсе, приятно было выиграть хотя бы минуту покоя и тишины.

Но эта минута продлилась недолго. За дверью спальни послышался оглушительный топот. Вслед за ним раздался крик Лорха.