Книга Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!, страница 52 – Андрей Булычев

— Да, Михаил Леонтьевич, признаться, не ожидал такого великолепия, — «пролил бальзам на душу» Егоров. — Всё выше всяких похвал — и стол, и музыка, и сам этот бесподобный дворец. Блистательно! Он ничуть не уступит в своей красоте любым столичным.

— Да-а, Григорий Александрович, как ценитель прекрасного, имел превосходный вкус. Вечная память рабу божию Григорию! — и перекрестился. — И какой же радушный хозяин был! Я ведь не просто так здесь бал устроил, а можно сказать, с его личного благословения. Он ещё в июне, возвращаясь из Санкт-Петербурга и инспектируя строительство города, самолично позволил тут важные мероприятия устраивать. Господи, как ведь чувствовал, что не для него уже сей дворец, а для всего общества и потомков. Такой задумчивый был в тот раз, спокойный, даже ведь в морду никому из подрядчиков не дал и не обматерил привычно. Удивительно сие!

— Да-а, великий был человек, и дела великие сделал, — кивнул Алексей. — На все века в памяти потомков останется как человек, обустроивший весь этот край.

— Совершенно верно, Алексей Петрович, совершенно верно, — проговорил, покачивая головой, Фалеев. — Как вам, сударь, у нас в городе, всё ли устроено, никаких сложностей с провиантом или жильём нет? Может быть, какие-то просьбы или предложения имеются? Вы не стесняйтесь.

— Всё хорошо, Михаил Леонтьевич, — заверил его полковник. — Наши с вами интенданты хорошо поработали, никакой нужды в полку на сегодняшний день не имеем. А насчёт просьбы… Хм, пожалуй, есть одна.

— Внимательно вас слушаю, — учтиво поклонился градоначальник.

— Понимаете, Михаил Леонтьевич, — проговорил задумчиво Алексей, — есть у нас полковой священник, Валентин Попов, уроженец этих мест. Его село, что стояло напротив Николаева, сожгли ещё перед войной турки, и он с оставшимися в живых жителями переселился в начинающий только-только отстраиваться город. Работал на корабельных верфях простым плотником, а в свободное время окормлял прихожан в своей лачуге, сделав из нее что-то типа маленького храма. Я и сам в ней был. Она у него настолько маленькая, что внутри помещалась едва ли дюжина человек, всем же остальным приходилось стоять во время службы на улице. Так вот, с началом последней кампании с турками, после взятия Очакова, мы уговорили отца Валентина стать нашим полковым священником, и он прошёл с егерями все дороги войны. Скажу даже больше, батюшка — человек высокой силы духа, совершил великий подвиг во время штурма крепости Измаил, за что светлейший лично испросил у матушки императрицы для него награду. И представляете, в первый раз в истории священник был награждён высокой боевой офицерской наградой, орденом Святого Георгия Победоносца! Именным указом императрицы, хочу заметить!

— О господи, невиданное дело! — прошептал изумлённый градоначальник. — Это какой же подвиг ему нужно было совершить?

— Самый что ни на есть героический, Михаил Леонтьевич, — важно покачал головой Алексей. — Воодушевил наших солдат перед наступавшими толпами янычар и повёл русские полки в контратаку, идя впереди них с высоко поднятым вверх крестом! Крест и одеяния в нескольких местах были пулями пробиты, но тела ни свинец, ни клинковая сталь ятаганов не коснулась!

— Чудо, истинное чудо, — благоговейно прошептал градоначальник. — Чем же я могу вам помочь?