Книга Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!, страница 110 – Андрей Булычев

Впереди шло встречное сражение больших масс кавалерии, и кто там сейчас побеждал, было пока непонятно. Наконец оно сместилось ближе к холмам, а это означало, что русская конница теснит неприятельскую. С криками «ура» кавалерийские полки устремились за отступающими и попали под залпы орудий и ружейный огонь одной из неприятельских колонн. Отбитые огнём всадники развернулись и начали спешный отход.

— Полк, в три линии становись! — скомандовал Егоров, останавливаясь. Блестя штыками, на них надвигалась пехотная колонна поляков. — Полк, слушай меня! Огонь залпами по команде! Первая линия с колена, вторая и третья стоя! То-овьсь!

Маршируя под барабанный бой и скандируя, поляки надвигались на русскую позицию.

Егоров встал сбоку от строя и выхватил из ножен Георгиевскую саблю.

— Первая линия — огонь! — взмахнул он клинком, и три сотни стволов ударили по марширующей колонне, выкашивая её голову.

— Вторая линия — огонь!

— Третья линия — огонь!

Дым окутал русский строй. Колонна противника, понеся потери, остановилась и даже попятилась назад. Но ободрённая своими командирами встала, а затем тоже начала разворачиваться в линии. Правда, делала она это медленно, очень медленно. А в это время по ней ударили новые залпы. Наконец, польским офицерам удалось выстроить свою пехоту в линии, и они тоже окутались пороховым дымом. Две с половиной сотни шагов — большое расстояние для гладкоствольного оружия! За три минуты каждая польская линия сделала три выстрела, по одному в минуту, русская же ровно в три раза больше. Пули егерей косили строй поляков. В русском же в это время падали единицы. Вот ударили четвёртые, пятые залпы русских линий. У поляков упало сразу два красно-белых стяга, и неприятельский строй, рассыпавшись, бросился назад, в сторону холмов.

— Полк, в колонну! — рявкнул Егоров.

Набирая ход, из-за спин егерей выкатывалась перегруппировавшаяся русская конница.

В это время, заметив угрозу с флангов, генерал Сераковский повелел трубить своим войскам отход. Отбиваясь заслонами от наседающих с фронта русских пехотинцев, он перестроил свои войска в три колонны и начал их отвод в сторону леса, намереваясь проделать такой же манёвр, что и под Крупчицами. До большого леса полякам оставалось пять вёрст.

Русская конница генерала Шевича обскакала левый фланг неприятеля и, рассеяв там гусарский полк, врубилась с ходу в одну из колонн противника. Уже не имеющий кавалерийского прикрытия правый фланг поляков вырубала в это время кавалерия генерала Исленьева. Польский заслон в это время рвали штыками русские пехотинцы, прорвавшиеся с фронта. Остававшаяся целой последняя колонна неприятеля поспешила к лесу. Забежав на холм, её начали осыпать пулями с тыла русские егеря. В это время вырубившие буквально полностью свои колонны кавалеристы Шевича и Исленьева соединились и отрезали остатки польских войск от леса, до которого им оставалось всего около двух вёрст. Сераковский повёл свою последнюю, третью колонну ускоренным шагом к деревне Добринке, находящейся на Варшавском тракте.

— Господин бригадир, вам распоряжение от генерал-аншефа Суворова, — соскочил с лошади адъютант командира дивизии. — Александр Васильевич приказывает вашему полку развернуться и перекрыть неприятелю путь на запад. Нужно не дать ему уйти к Варшаве!