Книга Егерь императрицы. Русский маятник, страница 132 – Андрей Булычев

После войны 1792 года, где Россия поддержала одну из противоборствующих сторон, а именно Тарговицкую шляхетскую конфедерацию, Польша оказалась фактически полностью в руках России, но Екатерина вовсе не собиралась забирать её всю. Она прекрасно понимала, что вхождение в состав империи многочисленного и недружественного народа не принесёт её державе ничего хорошего. Поэтому было принято решение договориться с Пруссией, давно жаждущей заполучить западные провинции: Данциг, Торунь, Познань и Мазовию. Забавно, ведь именно в это время Пруссия сама находилась в военном союзе с Польшей, но помогать антирусской стороне отказалась, вместо того предложив Санкт-Петербургу совершить новый раздел своего союзника. Екатерина II подумала и дала на это согласие.

В 1794 году поляки вновь восстали, требуя вернуть им все утраченные ранее земли. Это означало войну с тремя сильнейшими на то время империями: Россией, Пруссией и Австрией, и поляки, разумеется, её проиграли. Состоялся очередной, теперь уже третий раздел, после чего такая страна, как Польша, вообще исчезла с мировых карт. Екатерине II было предложено принять титул «королевы Польши», который она категорически отвергла, заявив, что не забрала ни пяди польской земли, а только лишь вернула державе старинные владения Древней Руси, оторванные ляхами после начала золотоордынского ига.

Источником беспокойства у государыни на этот момент выступали и события во Франции. С одной стороны, она, разумеется, осуждала революцию как демонстративное попирание законов, с другой – ей не нравились попытки Австрии и Пруссии оказывать давление на Париж, что в корне противоречило идее государственного суверенитета.

В сентябре 1791 года в Санкт-Петербург прибыл граф Валентин Эстергази, являвшийся представителем роялистов, у него была задача получить финансовую помощь и убедить русскую императрицу примкнуть к Пруссии и Австрии, готовившихся к свержению революционного правительства. Екатерина денег дала, а вот от военной помощи она мягко уклонилась. В личной беседе посланнику было сказано, что хотя она полностью поддерживает восстановление во Франции законной власти, но, по её мнению, сделать это должны сами французы, причём без всякого вмешательства извне, и свои войска она посылать в Европу не будет. Так Российская империя приобрела международный авторитет и получила репутацию миролюбивой державы, а также сберегла казну и жизнь своих солдат.

В это же время русские агенты в Париже пытались помочь Людовику XVI покинуть с женой и детьми революционную столицу Франции. На руках у семейства были документы о русском подданстве, но план провалился, беглецов поймали в городе Варенне и вернули в Париж, где короля заставили подписать конституцию.

В ответ на это Пруссия и Австрия начали боевые действия против Франции, которые с небольшими перерывами продолжались аж двадцать два года и унесли жизни около десяти миллионов человек. Россия вмешается в них, но только лишь через шесть лет и уже при императоре Павле I.

Большие проблемы государыне создавала Швеция, стремящаяся весь восемнадцатый век к реваншу за проигранную Северную войну и утраченные ею восточные территории. Пользуясь тем, что основные силы русской армии и флота участвовали в боевых действиях против турок, Густав III объявил летом 1788 года России войну, готовясь высадить десант у Санкт-Петербурга. Часть своей армии он послал через Финляндию, собираясь ударить с севера, прекрасно зная, что противостоять ему там практически некому.