Книга Дикие Земли, страница 94 – Дмитрий Шатров

— Не путай кислое с пресным, — справедливости ради заметил я. — Не заработал. Отжал. Тупо ограбил, если тебе так понятнее.

Но Димыч решил пропустить мимо ушей юридическую составляющую неожиданного богатства и продолжал пялиться в бумажку с водяными знаками.

К слову сказать, мои опасения не оправдались. Добруш на удивление легко расстался с деньгами, заплатив честную долю Митричу, его людям и моим мужикам. Я имею в виду те деньги, что причитались им с огненных шершней, за участие в заварушке в ущелье и за бой в лагере с Боде-Колычовскими. Своими честно заработанными я делиться не собирался. Эти средства наши с Димычем и пойдут строго по целевому назначению.

— Что дальше? — спросил Менделеев, наконец налюбовавшись на приятную цифру.

Хороший вопрос. Но перспективные планы мы обсудим чуть позже, пока же надо куда-то определить капитал.

Шарахаться с чеком по незнакомому городу, да ещё на ночь глядя — верх безрассудства. Отнять не отнимут, но потерять можно запросто. И вряд ли мне Добруш вторую такую бумажку выпишет. Плюс паранойя никуда не делась. Чек можно отозвать, аннулировать или ещё каким-либо образом обнулить. Так что лучше превратить его в живые деньги.

— Что дальше? — задумчиво протянул я и перевёл взгляд на банковского клерка.

— Желаете открыть счёт? — расплылся тот в подобострастной улыбке. — Могу предложить вам самые выгодные условия.

Ага, самые выгодные. Они же единственные. Конкурентов Первому Дальневосточному мною в Лососиной Бухте замечено не было. Что странно, деньги здесь, похоже, гуляли аховые.

— Пожалуй, да. Желаем, — важно кивнул я, хотя со стороны это смотрелось как минимум забавно.

Сейчас я в своих зачуханных шмотках и замызганном сюртуке с жёлтым подкладом выглядел как бомж с теплотрассы. Но эта проблема меня меньше всего волновала. Кого стесняться? Народу по вечернему времени в банке немного, все незнакомые. Да и по здравому размышлению, какая разница во что я одет? Хоть в мешок из-под сахара с прорезями. Когда на руках столько бабла, тебя везде примут как родного. Вот и клерка это обстоятельство ничуть не смутило.

— Пройдёмте со мной, господа, вот сюда, — залебезил он, сделав приглашающий жест в сторону отдельно стоящей конторки. — Сейчас всё оформим.

— Будьте любезны, — вставил реплику воспитанный Дмитрий.

Мы прошли. Клерк уселся на высокий стул, достал из ящика стандартные бланки и выжидательно посмотрел на меня:

— Не соизволите предъявить документ?

Этот вопрос поставил меня в тупик. Бумажник остался в доме Меченого. Ну, я так думал, что остался. За круговертью последнего дня не хватило времени его поискать. А там и остатки денег из траста Раскольникова, и временное удостоверение на моё имя.

Хотя, может, оно и к лучшему. Статус изгнанника, так или иначе, привлечёт повышенное внимание к моей персоне, чего не хотелось бы. Но, с другой стороны, и совсем без документов нельзя, надо будет озаботиться этой темой в будущем.

— Позвольте, — вмешался Димыч, верно истолковав мою задумчивость, — чек разве не на предъявителя?

— Всё так, — любезно согласился клерк. — И вы в любую минуту сможете получить по нему наличные средства. Но для открытия счёта необходимо удостоверение личности. На кого регистрировать? Согласны?

Согласен. Гулять по городу с сумкой живых денег идея ещё сумасброднее, чем таскать с собой чек. Но не в лагерь же за бумажником возвращаться? Впрочем, мне ли быть в печали? Дары мне на что?