Книга Дикие Земли, страница 70 – Дмитрий Шатров

На самом деле я не просто так суету наводил. Спешил повидаться с приятелем.

Я ещё только зашёл за колючку, как в бане звякнул крючок. Дверь распахнулась. И через порог перескочил Менделеев.

— Мишель, ты не представляешь, как я рад тебя видеть, — воскликнул он и кинулся обниматься.

— Взаимно, Димыч, взаимно, — улыбнулся я, по-дружески похлопав его по спине.

Между прочим, выяснилось, что Дар не ошибся, когда показал не одну, а три зелёные точки. В бане, кроме приятеля, прятались ещё двое. Мартемьян — наш хозяйственник, и стюард, которого выделили ему в помощь. Сейчас они выглядывали из-за плеча Менделеева и с опаской таращились на меня.

— Уже всё закончилось? — с надеждой в голосе спросил Март.

— Сам-то, как думаешь, раз я здесь стою? — хмыкнул я и, чуть поразмыслив, добавил: — Ты лучше вот что, дружище, затопи-ка нам баньку. Да пожрать чего-нибудь раздобудь. Народ после боя голодный.

— Голова моя садовая, как только сам не допетрил… — вскинулся Мартемьян, — Щас, Бесноватый, всё будет. Изобразим в лучшем виде. Беги за дровами, телепень, да воды потом натаскай.

Он пихнул в бок помощника, а сам вернулся в баню растапливать печь

— Бесноватый? — удивлённо поднял брови Димыч и охнул, наконец-то меня рассмотрев: — Боже правый, Мишель, ты как будто из ада вернулся.

Из ада ли, нет, но выглядел я и в самом деле не очень. А по сравнению с Димычем так и вообще. Он — словно только что с дирижабля сошёл, разве что немного помятый. Я же грязный, оборванный, весь в паутине. Бомжа, переночевавшего на пыльном чердаке, напоминал. А вот насчёт ада Менделеев верно заметил… Только я сейчас один из главных чертей.

— Так, Димыч, охать будем потом, сейчас запомни одно. От меня ни на шаг. Народ здесь дикий, тебя не знает, а я у них вроде как свой. Уяснил?

— Уяснил, — кивнул он.

— Вот и молодец. Теперь рассказывай, как ты? Руки-ноги целы? Не били?

— Лучше бы били, — с досадой взмахнул рукой Димыч и заговорил, перескакивая с одного на другое. — Мишель, ты извини, что тогда не послушал. Сто раз тебя вспоминал… Стыдно признаться. Обмишулили, как деревенского ротозея на ярмарке… Прохор ещё этот, чистый актёр. Пока сюда ехали золотые горы сулил, а потом… Четыре стены и охрана. Три раза кормёжка, дважды в день туалет. Чуть с ума не сошёл…

В принципе, ничего нового я не услышал. Димыч только подтвердил мои предположения. Но от сакраментальной фразы «а я тебе говорил», я, хоть и с трудом, воздержался. Он и так натерпелся и, надеюсь, сделал соответствующие выводы.

— Ладно, чего уж теперь. Всё хорошо, что хорошо кончается, — сказал я, когда Менделеев замолчал. — Пошли, с людьми тебя познакомлю.

С этим я развернулся и направился к выходу. Очевидно, Димыч ждал отповеди с моей стороны. А когда той не последовало, успокоился и теперь бодро шёл рядом, живо интересуясь ближайшими перспективами.

— Ну и что, какие у нас дальше планы? Ты уже думал, как будем выбираться отсюда?

— Да думал…

Вот только все мои думки пошли псу под хвост. Единственно Димыча не надо вызволять. А шар, на котором планировал улететь, вон он, на крыше, превратился в обгоревшую тряпку. Но если посмотреть с другой стороны, всё не так уж и плохо. Возможных решений прибавилось.

Склады уцелели, и конвой ватажники по-любому отправят. Там добра на огромные деньги. А я теперь человек вольный, могу с ними уехать. Кстати, надо узнать, сколько там мне причитается. А можно спасательным ботом воспользоваться…