Книга Дикие Земли, страница 65 – Дмитрий Шатров

В грудь ударила ловчая сеть. Следом вторая, побольше. Меня обмотало. Стянуло. А от силы удара я завалился навзничь. Как Статуя Свободы, ети её мать. Только без факела.

— Решил взять живьём, тварь⁈ — крикнул я, пока падал. — Ну тогда ещё пободаемся!

«Весы Шансов» показали семьдесят к тридцати.

Я сейчас напоминал куколку шелкопряда.

Липкая паутина залепила лицо, стянула грудь, лезла в рот, в нос. Я ничего не видел, с трудом дышал, но заклинание всё же смог удержать. Терпентиновый Дождь был готов. Осталось только довернуть ладонь вниз, чтобы обрушить потоки токсичной жидкости на паучьего мага.

— Сейчас я тебе покажу, где раки зимуют, — пробурчал я и…

«Не вздумайте!», — с тревогой в голосе воскликнул Мишенька.

«Опять ты под руку лезешь? Что тебя останавливает? — возмущённо прошипел я, но волшбу придержал. — Говори быстрее, время теряем!»

«Контрзаклинанием вам спутали концентрацию и прицел, — сбивчиво пояснил он. — Кроме того, я никогда не применял Дождь из горизонтального положения. Большая вероятность, что он сработает не так и не там».

«Вот любишь ты всё испортить, — недовольно проворчал я. — Что там может сработать не так?»

«Хотите попробовать на вкус терпентин? — съехидничал Мишенька. — Не удивлюсь, если ваше заклинание вас же и поразит. То есть нас».

«Аргумент», — согласился я, пропустив мимо ушей тон комментария.

Оно, и под обычный-то ливень попасть — невеликое удовольствие, а уж под ядовитый… Особенно, когда сбежать возможности не имеешь. С этой мыслью я распустил заклинание, сокрушаясь, что не успел достойно ответить паучьему магу.

Теперь же оставалось только лежать и смотреть. И как раз в этом паутина мне не мешала. Дар «Визора» прекрасно справлялся.

Наши ещё трепыхались, но бой в скором времени грозил превратиться в бойню.

Паук-крестоносец добивал второго «тяжёлого», но Грек с напарником уже не стреляли. Застыли двумя Электрониками с севшими батарейками. Насколько я понял, мобильные доспехи исчерпали ресурс. И теперь парни в экзо-броне для паука не противники — завтрак туриста. Разве что консервные банки повышенной прочности.

Мужики наконец-то завели шестиногие шагоходы, и один даже умудрились спустить. Я сначала обрадовался. Этот момент мог серьёзно изменить расклад сил, но развить успех мужики не успели. На платформу запрыгнули сразу две Чёрных Вдовы. Результатом: два трупа, паника, суматошные выстрелы. И трёхэтажный мат Митрича, который молодецким прыжком взлетел на кабину, оттуда на землю, оттуда бежать. Слава богу, дед уцелел, но о поддержке артиллерии, похоже, нам придётся забыть.

Какой-то ватажник догадался взобраться на вышку. Никем не замеченный, он развернул паромёт и длинной очередью скосил двух Боде-Колычовских. Как раз тех, кто изрешетил цепных Меченого вместе с пикапом.

«Идиот, — простонал я с досадой. — Надо было мага валить…».

Колдун же своего шанса не упустил. Сотворил заклинание «Паучьей ноги», и членистая конечность перебила сначала привода паромёта, а потом и шею недогадливому стрелку. Кровавые подробности скрылись в клубах перегретого пара. Разобравшись таким же образом со второй вышкой, маг колданул новую волну пауков. Те ринулись в бой, обеспечив Боде-Колычовским тотальное превосходство.

В довершение всех бед в лагере начался пожар. Горела стена, там, где баронский племяш сбил подконтрольного мне патрульного. И рабочий барак, на крышу которого снесло ветром пылающий шар.