Книга Дикие Земли, страница 22 – Дмитрий Шатров

Выдвинулись в три грузовичка и два паромётных пикапа. Колонну замыкал тягач с открытой платформой. На последнюю загрузились бойцы в тяжёлой броне. Работяги расселись по полуторкам в три бригады, под чисто номинальной охраной из двух охотников. Мы, понятно, с Митричем и ещё парочкой старожилов, с которыми по объективным причинам вчера не удалось познакомиться.

Я залез в числе первых — у кабины меньше трясло. Ещё не уселся, как услышал за спиной шёпот мичмана.

— Бать, ты его, что, к кузнецу сводил?

Дед в ответ только крякнул довольно. А я обернулся и, хоть параллель с кузнецом была не очень понятна, протянул Трофимову руку.

— Спасибо тебе, дружище, что прикрыл. И не обессудь за вчерашнее.

— Да, ладно, дело житейское, — неуверенно протянул мичман, ответив рукопожатием, но взгляд у него потеплел.

— Так, сынки, ручкаться опосля будете, — прервал обмен любезностями дед. — И, чтобы все вернулись целёхоньки, слухай сюды…

Я приготовился слухать и тут же скривился, как от скрипа песка по стеклу. В барабанные перепонки изнутри ворвался негодующий Мишенькин вопль. Засранец проснулся, понял, что с ним приключилось, и закатил сольный концерт.

«Бесчестный мерзавец! Как вы посмели воспользоваться моим беспомощным состоянием⁈» — орал он, не помня себя от бешенства.

Скорее всего, он имел в виду сон, но прозвучало двусмысленно.

«Ты девушка, что ли, чтобы я тобой пользовался? — огрызнулся я и со злостью добавил: — Заткнись, слушать мешаешь».

«Немедленно верните всё как было! — не успокаивался он. — Я требую! Слышите, требую!»

«Ага, только шнурки поглажу, — пообещал я с ухмылкой. — Ты для начала вести себя научись. Потом будешь требовать».

«Не вам, подлый мошенник, преподавать уроки хороших манер!» — с ненавистью окрысился он.

«Даже не собирался», — отрезал я, надеясь тем закруглить разговор, чтобы всё-таки послушать Митрича.

Но мелкий не унимался. Голосил всё сильнее и даже показалось, начал биться о стенки черепа с той стороны. Как буйнопомешанный, честное слово. Бесило жутко, но хуже было другое. Всплеском негативных эмоций он снова разбередил Хранилище, и магия пошла по каналам. Браслеты с ошейником восприняли это, как подготовку к волшбе, нагрелись и доставляли ощутимое неудобство.

Кажется, доктор тоже что-то почувствовал. Я заметил, как он поёжился, словно замёрз и нет-нет косился на меня с интересом. Надеюсь, что с праздным. Мне сейчас меньше всего надо, чтобы кто-то догадался о моей двойной сущности.

Короче, благодаря стараниям Мишеньки, инструктаж Митрича я профукал. Уловил лишь одно: поперёк батьки в пекло не лезть.

Но это и так было ясно. Истина прописная.

* * *

Пока гавкался с мелким, пока привыкал к его беспрестанному гундежу, не заметил, как время прошло. Лысая Гора оказалась сильно ближе к лагерю, чем вчерашние Пять Дымов. Не прошло и часа, как мы очутились на месте.

Платформу оставили на удобном для разворота участке под охраной двух паромётчиков. Остаток пути «тяжёлые» преодолевали пешком. А мы проехали ещё с километр и остановились у самого входа в долину, что раскинулась у подножья горы.

Название «Лысая» говорило само за себя. Её узнал бы любой, даже прежде не видя. Одинокая полукруглая сопка с кратером на вершине. На выжженном склоне багровела клякса, пышущей жаром, лавы. Над долиной в дрожании воздуха колыхалось алое марево выброса. Ощутимо несло серой, гарью, и перегретым металлом.