Онлайн книга «Изгой»
|
К горлу подкатил ком, на сердце заскребли кошки, кулаки сжались так, что ногти впились в ладонь. Верить отчаянно не хотелось, но факты — упрямая вещь. Я только что потерял вторую семью. Тех, кто меня любил, оберегал… заботился обо мне. Хорошо, пусть не обо мне — о Мишеньке, но сути дел это никак не меняло. Там погибли близкие люди, которых я знал и к кому мог обратиться за помощью. Единственные близкие люди… Меня заколотило от новой боли утраты, но больше от гнева. Кто-то должен за это ответить. И мне срочно надо туда. Чтобы на месте со всем разобраться. «Конечно… Едемте, — поддержал меня Мишенька, со скрытым рыданием в голосе. — Быстрее… такси… Ой что это?» «Ты тоже их видишь?», — удивился я. Ответа не дождался. Похоже, мелкий просто кивнул. В голове появилась трёхмерная картинка весов — две прозрачные чаши, подвешенные на цепях на одном коромысле. С похожими обычно изображают Фемиду — богиню законности и правосудия — но у меня они про другое. Одна чаша была заполнена красным раствором до самых краёв и сильно перевешивала вторую, где на донышке зеленела узкая лужица. Это открылась новая суб-способность «Инсайта». «Весы шансов». «И что они означают?» — продолжал недоумевать Мишенька, на время отвлёкшись от переживаний. «Сигнализируют, что решение мы приняли хреновое. Видишь, отрицательная чаша, как перевесила? И она красная. Девяносто семь процентов, что возвращение вылезет нам сильно боком». «Это всего лишь глупая картинка у нас в голове! — неожиданно вспылил он. — А там мои родители! Мёртвые! Мы просто не можем не ехать!» Мишенька держался лучше, чем ожидалось, но сейчас почти истерил. Его чувства я разделял и понимал, как никто. Поэтому не стал огрызаться. Но и своим Дарам привык доверять. «Погоди. Дай подумать», — практически попросил я, стараясь придать интонациям мягкость, чтобы его успокоить. Не помогло. «Это всё из-за вас! Если бы не вы, родители были бы живы! Ненавижу вас! Ненавижу!», — в сердцах выкрикнул Мишенька и ушёл в себя. Горевать. Я же, с камнем на сердце, принялся качать ситуацию дальше. Внимание привлёк ещё один снимок в газете. Поменьше и похуже качеством — его сделали со стороны въезда в поместье и разместили ближе к концу статьи. Крупное зерно мешало разобрать детали, но кое-что удалось рассмотреть. Ворота с цветочным рисунком, вывороченные внутрь. У кромки леса — силуэт бронехода, с гербом моего Рода и дырами пробоин на корпусе. Участок дороги с воронками, как после бомбёжки. Всё это — явные последствия боя с применением тяжёлой техники и крупных калибров. «И после такого они подозревают в убийстве меня⁈ Да тут не меньше взвода работало!» Похоже, последнюю фразу я сказал вслух. — Прими мои соболезнования, Мишель, — раздался над ухом баритон Менделеева. — И прости, что влезаю, но здесь одиночка с боевой магией вполне мог бы управиться. Я воспринял последнюю фразу, как обвинение, поднял на него пустой взгляд и процедил, печатая каждое слово: — Меня изгнали, потому что магией не владею. — Ох, прости, Мишель. Не подумал, что говорю. Язык мой, враг мой, — зачастил Менделеев слова извинений, но в конце всё же добавил. — Но в любом случае не советую сейчас туда ехать. — Почему? Не то чтобы я сам не понимал очевидных причин, просто хотел послушать стороннюю точку зрения. |