Книга Изгой, страница 33 – Дмитрий Шатров

«Бар! Отлично. То, что мне сейчас нужно!»

Я откинул крышку, потянул за горлышко бутыль с переливающимся внутри янтарём и лязгнул зубами от сочной затрещины.

— Ополоумел? — тяжело обронил отец.

— Ачотакова? Я совершеннолетний, — вырвалось у меня.

— Забыл, куда едем? Идиот.

Действительно, идиот. И куда едем, забыл, и что рядом строгий отец, и что я не я, а мелкий говнюк из древнего рода. Нет, я, конечно, говнюком себя не считал, но все остальные, похоже, да. В том числе папенька. Я надулся и, обиженно засопев, уставился в бронированное стекло с зеленоватой тонировкой.

Тем временем чубатый мягко захлопнул дверь, оббежал лимузин и устроился в водительском кресле. Я думал, что мы сразу поедем, но тот чуть наклонил голову, ожидая распоряжения отца.

— Трогай, Семён, — махнул рукой папенька и, в свою очередь, отвернулся к окну.

Семён тронул, и я в который раз удивился. Усатенький просто нажал на педаль, и машина поехала. У меня-то в голове прочно угнездилась ассоциация с XIX веком. И представления о местном транспорте было немного другое. Ну там, со скрежетом воткнуть нужную передачу в коробке, ручник три щелчка вниз, двойной выжим сцепления. А тут на тебе — топнул, и покатились. И что интересно, мотора неслышно. Только шорох колёс по гранитному гравию.

«Она электрическая что ли? — мелькнула догадка, и тут же пришла новая мысль — Сколько же я ещё не знаю об этом мире».

Мы проехали по сосновой аллее, выскочили за ворота с цветочным рисунком, Семён увеличил скорость. Нас обогнал один джип и теперь пылил впереди, но ни дыма, ни выхлопной трубы я не разглядел. Зато прочитал надпись на задней двери под запасным колесом. «Руссо-Балт Т». Прикольно.

Километра через два мы выехали на шоссе. Вполне себе современное. Три полосы, разметка, асфальт. Колонна заняла крайнюю левую, и мы понеслись словно правительственный кортеж. Для полного антуража синих мигалок не хватало. И крякалки спецсигнала.

Отец, как смотрел в окно, так и смотрел, не проявляя желания разговаривать. Да, собственно, нам и не о чем было. Вернее, было о чём, но я бы выдал себя первой же фразой. Поэтому я тоже принялся рассматривать пейзажи.

Начали попадаться встречные и попутные автомобили. Изредка проносились такие же процессии, как и наша — лимузин с флагами, два джипа охраны — но в основном встречались грузовики с закрытыми будками. И они больше соответствовали моим представлениям о местном автопроме. Гибрид полуторки с паровозом. С грубыми формами, клёпками между листами железа и толстой трубой над кабиной, из которой валил густой дым.

«Странное смешение технологий», — подумал я, но вслух говорить не стал, хотя от множества вопросов чесался язык.

Вдоль обочин зеленели густые посадки — берёза с сосной — и, как это ни странно, пока не встречалось ни одной деревни. Только перекрёстки с указателями: «Поместье Орловых», «Усадьба Рогозиных», «Загородное имение Репниных». Возможно, это что-то вроде местной Рублёвки, где живут только богатые-благородные. Хотя обитателям Рублёвки до здешнего размаха далеко. И вкус не тот, и наделы поменьше, да и по деньгам не каждый с аристократами сможет тягаться.

Вскоре новизна ощущений притупилась, мне стало скучно, и я принялся тиранить Мишеньку. Надеялся, что он уже оклемался, а под страхом суда стал разговорчивее и у меня получится выудить из него хоть какую-то информацию.