Книга Миссия ХРАЗ, страница 102 – Харальд Хорф

— Я с вами! — Порфирий вскочил на ноги, забыв о поломанных рёбрах, грудину пронзила острая боль, и он едва не рухнул на пол.

— Оставайтесь тут! — Капитан нацепил на себя запасную пулемётную ленту. — Мне вас туда-обратно не дотащить! Если вас убьют, то мы уже никогда не доберёмся до ХРАЗа. Я пойду один. Если меня не прикончат роботы по пути в мастерскую, то с «пропуском» за плечами я сюда вернусь без проблем, так?

— Не так, — с трудом пытался отдышаться Порфирий. — Без меня вы «пропуск» не активируете. Нужно соединить напрямую водородную ячейку с блоком нейрополимерного интеллекта. Я не стал активировать «пропуск» раньше времени, что бы лишний раз не привлекать к нему внимание «Коллектива». Ведь «Коллектив» знал, что сейчас в Лас-Вегасе находятся его враги.

— Дерьмо! — коротко выругался Фаррел. — Тогда придётся выживать ещё и на пути обратно! Окей, мистер Старовойтов, держите за меня кулаки! Так, кажется, у вас говорят?

— У нас говорят: «Ни пуха ни пера!» — ответил Порфирий, стараясь не делать глубокого вдоха. — На это надо отвечать: «К чёрту!»

— К чёрту? — с нездоровым задором осклабился капитан. — А что. Мне нравится! Очень подходит для нашей ситуации. К чёрту, мистер Старовойтов!

Фаррел подхватил пулемёт и скрылся в подвальных трущобах. Чтобы не лежать на виду, Порфирий заполз под какое-то нагромождение труб и попытался добиться неглубокого ровного дыхания. Сделать это долго не удавалось: земляной пол подрагивал от ракетных ударов, с улицы постоянно доходили глухой гул взрывов и треск рухнувших зданий. Слабая электрическая лампа в соседнем помещении, единственный источник освещения, постоянно моргала, отзываясь на сотрясения строения, и воздух становился всё более пыльным. Каждую секунду казалось, что вот сейчас очередная ракета попадёт прямо в подвал и всё это расплющит яростным взрывом. От постоянного ожидания смерти психика окончательно сдала, и Порфирий не заметил, как провалился в тяжёлый сон.

Во сне он был крысёнком со свиным пятачком вместо носа, судорожно бегающим по лабиринту из подвальных развалин. Вместо потолка у лабиринта было небо, в котором висел «Кондор», на краю платформы стоял человек с лицом Порфирия, с устройством «Мысль» на голове. Порфирий-порабощённый с довольной улыбкой дистанционно управлял громадным роботом, зловеще нависающим над лабиринтом. Робот поочерёдно поднимал здоровенные стальные ноги и пытался раздавить Порфирия-свинокрысёныша. В какой-то момент Порфирий-свинокрысёныш оказался в тупике, и нависшая над ним громадная стальная ступня понеслась вниз. Он пытался закричать, но во сне нельзя было глубоко вдохнуть, и крика не получилось. Свинокрысёныш попрощался с жизнью, как вдруг чья-то рука выдернула его из смертельного лабиринта.

— Мистер Старовойтов, вы в порядке?

Порфирий открыл глаза и увидел над собой окровавленное лицо капитана Фаррела.

— Кажется, да... — Болезненный кошмарный сон отступил, сменяясь зловещей тишиной, и Порфирий спохватился: — Что с вами, товарищ капитан? У вас лицо в крови! Вы ранены?

— Зацепило пулями. — Фаррел болезненно скривился. — Повезло: вскользь прошли, кость не задело, только кожу порвало. Держите, сэр... — Капитан принялся снимать с себя рюкзак, морщась от боли.

В плохо освещённом запылённом воздухе видимость оставляла желать лучшего, и Порфирий не сразу заметил, что вся левая штанина Фаррела залита кровью. Насквозь окровавленная повязка, наложенная явно второпях, перехватывала бедро чуть ниже паха, вторая такая же перетягивала левое плечо.