Книга Расслоение, страница 91 – Nezloi

«Выглядит всё просто».

Подумала Светлана Анатольевна.

— Шестьсот тысяч рублей.

Манукян удивлённо открыл рот, видимо, не ожидал такого скачка цены.

— Потраченное время, дорога за мой счет, проживание, питание.

Быстро перечислила причины Свиридова.

Манукяну отчаянно хотелось поторговаться, но, вспомнив о дружеских отношениях, что он пытался завязать, передумал.

— Половину вперёд.

В итоге сто тысяч рублей были переведены на её карту, а ещё двести тысяч получены наличными. Убрав деньги в инвентарь, Светлана Анатольевна поднялась и, не прощаясь, вышла.

Уже на следующий день Свиридова под недовольный бубнеж мужа собиралась в аэропорт, после появления в жизни Светланы Анатольевны системы и Гуго, безоговорочная доминанта Вольдемара Арчибальдовича как-то незаметно закончилась, конечно, он не устроился на работу, зато перестал закатывать сцены и даже что-то стал делать по дому, естественно, не по своей воле, к этому его сподвиг Гуго. По его мнению, Вольдемар Арчибальдович был самым «худородным» в семье, поэтому и работать должен больше всех.

Оставив Гуго за старшего, Свиридова вызывала такси, попрощалась с домашними и отбыла в аэропорт. На этот раз перелет прошёл без лишних нервов и в бизнес-классе, с некоторых пор Светлана Анатольевна на себе не экономила. Без проблем прошла таможенный контроль, так как при себе имела только дамскую сумочку с какими-то мелочами и документами.

Так как до рейса в Тараз было ещё шесть часов, взяла такси и поехала в заранее забронированный номер.

Внутренние авиалинии Казахстана сильно отличались от международных, причём не в лучшую сторону. Свиридовой привычной к всякому это не смутило, и она даже умудрилась заснуть под надрывный рёв турбин, звукоизоляция в старом ещё советском самолёте Як-40 оставляла желать лучшего.

Тараз встретил её холодным порывистым ветром и парой полицейских, что едва она вошла в стеклянный куб аэропорта, направились к ней, что было не удивительно, так как она была единственной из десятка пассажиров с европейской внешностью.

— Сержант Берикболов.

Представился полицейский, лениво козырнув.

— Ваши документы.

Получив её паспорт, сержант нагло убрал его в карман.

— Пройдёмте.

Светлана Анатольевна усилием воли сохранила на лице прежнее выражение, спокойно пошла за полицейским, краем глаза заметив пару казахов с куском картона, где с ошибкой была выведена её фамилия. Встречающие, заметив её в сопровождении полицейских, нахмурились и стали о чем-то оживлённо между собой переговариваться.

В комнате полиции сержант переписал данные с её паспорта и стал задавать идиотские вопросы, вроде зачем и к кому Свиридова прилетела и как она относится к Казахстану, далеко не сразу Светлана Анатольевна поняла, что у неё вымогают взятку.

С трудом справляясь с вспыхнувшей злостью, спросила:

— У вас ко мне какие-то претензии?! Если да, то предъявляйте! А если нет, то, может, хватит тратить моё время?!

Сержант побагровел, его напарник даже вскочил со стула.

— А на трое суток в обезьянник не хочешь!

Нисколько не испугавшись, Свиридова спокойно произнесла:

— Думаю, мне надо позвонить в российское консульство, пусть они разбираются с местным произволом.

Угроза оказалась действенной, полицейские мгновенно сбавили обороты, оказаться в центре международного скандала «оборотни» не захотели.