Книга Расслоение, страница 254 – Nezloi

Меня в свои дела отец не посвящал, хотя, судя по резко возросшему арсеналу в наших апартаментах, в своих раскладах учитывал: всё‑таки, как ни крути, я считался сильным боевым паранормом.

Меня же вся эта подковерная возня дико раздражала. Отстранившись от всех этих тайных сходок и бесконечных разговоров, я уходил исследовать подземный город, прихватив с собой моего миньона — Волосатого Аго.

Кстати, судя по планам, неполный комплект которых у меня имелся в телефоне, город был рассчитан на проживание как минимум пятидесяти тысяч человек, но в итоге жило в нём чуть больше пяти.

Конечно, пускали меня далеко не везде, несмотря на мой статус «человека президента». Например, в арсенал я попасть не смог, зато в оранжереи и теплицы меня запустили без проблем, а вот на склады длительного хранения продуктов — нет.

Естественно, телодвижения отца не остались незамеченными спецслужбой, но при этом обвинить Лазаря было не в чем, так как напрямую он ничего и никому не предлагал — просто набирал сторонников.

Конечно, будь на его месте любой другой, то такого индивида просто тихо бы убрали, пустив на удобрения где‑нибудь в теплицах на нижних ярусах. Но Лазарь, кроме того что и сам был неслабым «супером», так ещё и имел нехилую поддержку в народе — всё‑таки единственный целитель. Плюс не стоило забывать, что его жена, моя мать, работала в охране президента, то есть имела доступ непосредственно к тушке «самого». Ну и я, пусть и чистый боевик, но имеющий странные способности доставать из ниоткуда преданных людей, — вроде бы мелочь, но это пока не дашь каждому миньону автомат или пояс шахида.

Противодействие началось с моего увольнения. Мне официально вручили бумагу, что моя мутная должность «референта» упразднена и я лишаюсь всех положенных мне благ в виде питания по первой категории, положенных мне апартаментов и зарплаты. Последнее было местное ноу‑хау: зарплату платили не деньгами — кому сейчас нужна эта резаная бумага? — а виртуальными баллами полезности. Которые, кстати, можно было потратить в «Лас‑Вегасе» — так просто и незамысловато назвали в народе уровень, где сосредоточили все увеселительные заведения.

Моё увольнение ничего не изменило: жил я и так с родителями по настоянию отца, а кормился матушкиной стряпнёй, что была никак не хуже «питания первой категории».

Правда, оказалось, что бездельников в Городе быть не может и каждый здоровый гражданин обязан трудиться там, куда его пошлют «комиссары» — так странно называли ответственных за ярусы.

Меня устроили скотником на свиноферму на нижнем уровне. Правда, на работу я так и не вышел: влияния отца хватило, чтобы меня перевели помощником участкового, отвечающего за наш ярус. Правда, туда я тоже не вышел: вместо этого я целыми днями болтался по этажам или рубился в компьютерные игры.

Следующей работы лишилась мама: её уволили как лицо, утратившее доверие работодателя, — причём это была официальная причина. Правда, перевести её скотницей или ассенизатором не успели: отец, поднабравший влияния и сторонников, устроил её участковым на нашем ярусе. Прежний вдруг скоропостижно скончался от инсульта. Кстати, его «случайная» смерть одним махом подняла градус противостояния президента и Лазаря. Вылилось это в его собственное увольнение и череду кадровых перестановок.