Книга Расслоение, страница 228 – Nezloi

Были у меня опасения, что военные психанут и просто раздолбают мой космодром. В своём ПРО я был уверен не до конца — всё‑таки ещё не обкатанная технология. Поэтому на всякий случай «Боевик» слушал военных на всех их каналах, включая секретные. Были взяты под контроль сотовые телефоны генералов и других ответственных лиц. Военный интернет тоже не остался в стороне.

После всех принятых мер я был уверен, что узнаю о готовящейся атаке раньше исполнителя и успею сбежать. Но всё равно потраченных ресурсов и труда было жалко. Именно поэтому я щедро раздавал обещания и цветную резаную бумагу, которую люди по привычке жадно хватали, ещё не понимая, что она уже стоит меньше, чем туалетная.

Конечно, пришлось придумать и легенду о частной российской компании, работающей над освоением космоса. Конечно, такая глупая ложь долго не проживёт, но мне нужно было максимум еще три дня, чтобы закончить вывод спутников на орбиты.

Второй старт прошёл без сучка и задоринки, хотя и заставил понервничать. Но в итоге за сутки «лего‑ракета 2» вывела спутники на геостационарную орбиту, после чего развернулась и стартовала в сторону Солнца.

Следующий старт случился ещё через сутки. Я уже держался на одном упрямстве и стимуляторах, настолько я был вымотан, мои миньоны тоже едва не валились с ног.

Третий старт тоже прошёл благополучно, и следующая сотня миниатюрных спутников размером с баскетбольный мяч, но с возможностями и функционалом в десятки раз шире, чем у любого самого навороченного спутника НАСА или Роскосмоса, была «высеяна» на орбиту.

Уходили тихо, по‑английски, быстро свернувшись, погрузились в военный транспортник и через несколько часов были на военном аэродроме под Москвой.

Конечно же, нас там ждали «ответственные лица», жаждущие задать неудобные вопросы и с жгучим желанием наложить лапу на "космические" технологии. Вот только рота «болванчиков» и пара тысяч дронов, чёрным облаком повисших над аэродромом, сделали позиции «переговорщиков» неожиданно слабыми.

К тому же я обрубил им любую связь, от чего у местного начальства случился кризис принятия решений. Брать на себя ответственность за возможную бойню никто не решался. Тем более каких‑то значимых сил в районе аэродрома у них не было: полк солдат и пяток БТРов я даже не учитывал — их дроны раздолбали бы меньше чем за одну минуту.

В итоге мы огромным кортежем покинули аэродром, а я стал ждать ответа от полупарализованной власти.

Иванов

После успешного «освоения космоса» я почти сутки отсыпался в убежище, запретив меня беспокоить, даже если начнётся ядерная война.

Хотя, если быть точным, то ядерная война уже шла. Индия с Пакистаном продолжали обмениваться ядрёными батонами, Израиль закинул Ирану ещё парочку радиоактивных приветов и сам получил в Тель‑Авиве масштабнейшую химическую ответку, выкосившую треть мирного населения.

Кстати, со мной уже неоднократно пытались связаться через гильдию разные организации, желая прикупить газы, запрещённые Женевской конвенцией. Я всех проигнорировал: деньги мне были не нужны, а больше ничего они мне предложить не могли.

Отдохнувший и посвежевший, я пил отлично сваренный кофе с круассанами в «господской половине» — именно так называл Фёдоров наши покои в убежище. Рядом крутилась Луиза, строя мне «глазки из Шрека» и умильные мордашки.