Книга Шамбхала книга 2: Путь познания, страница 7 – Дмитрий Серебряков

— Он осквернен, — прошептал Юлий, пятясь. — Его нужно предать огню.

— Он — служитель Слова, — отрезал Эвклип, опускаясь на колени рядом с изуродованным телом. — Я упокою его душу молитвой искупления.

Сын епископа положил руку на окровавленный лоб старика и закрыл глаза. Его губы зашептали древние слова, от которых в храме стало теплее. Отряд, понурив головы, замер в скорбном карауле. На мгновение показалось, что свет действительно побеждает…

В этот миг монах резко распахнул глаза. В них не было боли — только бездонная, липкая тьма. Его тело дернулось в неестественном ломаном изгибе. Прежде чем кто-то успел вскрикнуть, «святой отец» впился Эвклипу в горло. Раздался жуткий хруст, и монах, издав торжествующий клекот, вырвал из шеи парня огромный брызжущий кровью шмат мяса.

Эвклип повалился навзничь, зажимая руками дыру, из которой толчками уходила жизнь. Парни застыли в полном шоке. Их мир рухнул. Тот, кого они спасали, убил их лидера. Юлий выронил меч, Марк закрыл лицо руками. Они не могли пошевелиться, заворожено глядя, как Эвклип булькал кровью в предсмертных судорогах.

— Так и запишем. Минус первый.

Равнодушный будничный голос заставил их вздрогнуть. Словно из воздуха рядом с умирающим возник инквизитор. В одной руке он держал неизменный блокнот, в другой — короткий кинжал. Одним точным ударом в затылок он окончательно упокоил одержимого монаха, даже не взглянув на него.

Достав из поясной сумки флакон с переливающимся золотым зельем, инквизитор грубо разжал челюсти Эвклипа и влил жидкость внутрь.

На глазах у недоуменных парней произошло чудо, больше похожее на кошмар: разорванные артерии сплелись в узлы, мышцы наросли за секунды, и кожа на горле сына епископа стала гладкой, как у младенца. Эвклип судорожно вдохнул и завалился на бок, отхаркивая кровь.

Инквизитор спокойно подождал, пока из парня выйдет все лишнее, а после рывком поднял его и как мешок с картошкой закинул себе на плечо. Повернувшись к застывшим церковникам, он холодно смерил их взглядом:

— А вы чего встали? Особое приглашение нужно? — он качнул головой в сторону выхода. — Если сдаетесь и хотите к лошадям — идите за мной. Если готовы продолжать — вперед. В деревне еще полно нечисти.

Он развернулся и зашагал к выходу, даже не оглядываясь, оставив парней в руинах их собственной веры.

* * *

Северная улица Скрала напоминала лабиринт из облезших фасадов и брошенных телег. Анри дэ Норский, привыкший к выверенным маневрам на полигонах, с трудом сдерживал раздражение. Двое его людей были ранены еще в лесу; слабые зелья исцеления притупили боль, но рваные края ран под повязками все еще пульсировали багровым, мешая двигаться быстро.

Когда на них из тумана выкатился вал из десятка одержимых, подкрепленных парой визжащих бесов, аристократы приняли бой. Это была грязная тяжелая рубка. Бесы прыгали по крышам, закидывая их обломками черепицы, пока одержимые крестьяне пытались массой задавить строй. Анри и его товарищи победили, но цена была высока. Теперь раненых было четверо. Жак Шортир едва волочил ногу, а Эдмунд Лафаэр прижимал ладонь к распоротому предплечью.

— Нам нужен привал, — Анри вытер со лба пот, смешанный с сажей. — Лейтенант не устанавливала временных рамок. Спешка в таком состоянии — это самоубийство.