Книга Шамбхала книга 2: Путь познания, страница 63 – Дмитрий Серебряков

— Да, но… — попытался возразить Тихон, но был прерван резким жестом руки коммодора.

— Раз так, — жестко произнес Зарубин, и в его голосе прозвучал металл приказа, — то я лично со своим десятком рыцарей отправлюсь в Скрал. Если судьба тринадцатого сектора решается там, то моё место рядом с моими людьми. И это не обсуждается.

— А с чего вы решили, что я буду против? — Жак Бустьен спокойно пожал плечами. — Я только за. Ваше присутствие поднимет боевой дух пехоты. А теперь, господа, перейдём к обсуждению тактических схем. — Посмотрев на Зарубина, стратег выжидающе замер. — Коммодор?

— Да, я понял, — вздохнул Зарубин и, повернувшись к Тихону, добавил: — Жди меня утром, Илларион. Я буду. И да поможет нам Свет.

Тихон согласно кивнул, собираясь встать и откланяться, но пространство вокруг него внезапно пошло трещинами. Он не успел даже вдохнуть напоследок астральный воздух, как его призрачное тело рассыпалось мириадами золотистых осколков. Барьер вытолкнул его, а артефакт связи с неодолимой силой потянул сознание обратно в реальность.

Последнее, что он запомнил перед тем как открыть глаза в своей комнате — ледяной и пронзительный взгляд Жака Бустьена. Взгляд человека, который не допустит неподчинения и саботажа своим приказам.

Глава 10

Пробуждение оказалось, мягко говоря, неприятным. Мало того, что все тело болело так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом еще и потоптались сверху, так еще и в голове царила абсолютная звенящая пустота. Странное и мерзкое ощущение. Вот вроде помнил что-то смутно: обрывки теней, вспышки света, но что именно происходило — хоть убей, не помнил. Мысли ворочались тяжело, словно камни в болоте.

— Проснулся? — раздался знакомый голос Ингрид.

Я с трудом повернул тяжелую, будто налитую свинцом голову, и обнаружил ее сидящей на соседней кровати. Выглядела девчонка помятой, но вполне живой. Кстати. А где я вообще?

Сфокусировал зрение и осмотрелся. Я лежал на чистой мягкой постели в большой комнате. Судя по характерному запаху трав и медикаментов — лазарет. Вдоль стен выстроились кровати, восемь штук, если быть точным, но заняты были всего три из них. На одной валялся я, на соседней сидела Ингрид, а чуть дальше, прислонившись спиной к изголовью, полулежала лейтенант София. Рядом с ней, словно каменное изваяние, замер Грэгор. Через широкое окно в комнату лился яркий свет. Судя по лучам, день был в самом разгаре.

— И как я здесь оказался? — недоуменно уставился я на Ингрид, пытаясь сесть. Тело тут же отозвалось тупой болью в мышцах, но я все-таки заставил себя принять вертикальное положение.

— Ты что, совсем ничего не помнишь? — искренне удивилась она, ее глаза слегка округлились.

— Нууу, — задумчиво протянул я, потирая ноющую переносицу. — Последнее, что я помню, это как лейтенант положила мне руку на плечо. Затем вспышка… И все. Дальше сплошная темнота. Ничего нет.

— Ясно, — вздохнула Ингрид. И поди разбери, прозвучало это с сожалением или, наоборот, с радостью облегчения.

А затем ее прорвало. Ингрид начала рассказывать, и с каждым ее словом мои глаза лезли на лоб все выше и выше. Если верить ее возмущенному тону, мой дух, перехватив контроль над телом, вел себя не просто как наглец, а как конченый эгоистичный придурок. По ее словам, он творил не поддающуюся логике абсолютную ерунду, дерзил, сыпал издевками и в гробу видал любые приказы и субординацию.