Книга Выживание, страница 56 – Евгений Сладков

Впрочем, я попытался. И рёбра тут же объяснили, что решение весьма спорное… Зато это разорвало наваждение от боя старших, наведя на умную мысль, которую и бросил в сторону ребят:

— Айлин, состояние.

Луна сидела рядом с Меланитой. Свет Ночи лежал поперёк колен. Лицо серое, губы дрожат. Девчонка буквально заставила себя посмотреть по сторонам, а потом начала доклад:

— Баррий — ожог, рука… плохо. Делия истощена, но пока в сознании. Кирон — ожог и плечо. Аркос…

— Жив, — вклинился Скала.

— Флаграна — руки, рёбра, спина. Миктлан ранен сильнее всех, теряет кровь. Меланита…

— Жива, — холодно закончила та.

Пожалуй, это был хороший признак, потому что коль Мела огрызается, значит мир ещё не сломан окончательно.

Но вслух я произнёс иное:

— Лечи Миктлана. Остальным — перевязки. Бережём силы, и никто не встаёт без необходимости.

— А ты? — спросила Айлин.

— У меня необходимость.

— У тебя кровь изо рта, — парировала наша драгоценная Поддержка.

Я сплюнул. Красным. В сторону от ребят.

И пошёл в отказ:

— Уже нет. Тебе показалось.

Луна посмотрела так, будто хотела ударить Посохом. Но послушалась и взялась за дело, в котором ей помогали и остальные по мере сил, закидываясь зельями по самую маковку.

Да, мы убили Зверей. Но при этом не победили, а именно что убили и заплатили. Разница была вокруг: обожжённая рука Баррия, чужая боль в Делии, расколотая кожа Аркоса, кровь Миктлана, неподвижное плечо Кирона, сломанные кости Флаграны, тусклый Свет Айлин и Меланита, которая теперь даже сидела с трудом.

А ещё в список взятой платы стоило включить мёртвых «рогатых». И не только их — дозорные на посту тоже ведь лямку свою тянули…

Пока мы спешно подводили итоги, диспозиция старших изменилась, а бой встал на крохотную паузу, готовый вот-вот вспыхнуть с новой силой.

Отступник отошёл к центру двора. Не к обрыву и не от Лаврии. Причём с каждым его шагом трещины вокруг смыкались, будто Камень лечил камень. Вывороченные плиты возвращались на место, ямы затягивались крошкой.

Но не везде.

У края утёса осталась длинная чёрная линия-полоса. Она начиналась под разрушенным частоколом, проходила через навес и терялась где-то подле башни. Слишком ровная для обычной трещины в земле и чересчур широкая для результата даже столь интенсивного сражения.

И, похоже, только я решил обратить внимание на такую мелочь, как грозящая возможность всем вместе рухнуть вниз. Старшие ведь на то и старшие, что заняты более значимыми вопросами. Например, такими, как убийство друг друга.

Предел знает, кто и что меня дёрнуло, но я окликнул старшую:

— Лаврия!

— Вижу.

— Отступаем? — спросил, не особенно надеясь.

— Вы — да.

— Очень смешно.

— Это приказ. Забираете раненых, уходите за границу мглы и подаёте сигнал.

— Мёртвым кристаллом?

— Придумаете. Или Флаграна подожжёт лес. Мне безразличен способ.

— А ты?

— Задержу.

Отступник снова улыбнулся:

— Какое мудрое решение!

— Тебя никто не спрашивал, — одновременно сказали мы с Лаврией.

В другой раз, в иной обстановке это точно было бы смешно, но, увы, не сейчас.

Флаграна сбоку поднялась, морщась от каждого движения:

— Аркос, Миктлана на себя. Я Круглого возьму.

— Сам пойду! — возмутился Кирон.

— Вот и понесёшь себя молча.

— Жестокая девушка!

— Наконец заметил.

Баррий попытался поднять Делию здоровой рукой. Не получилось. Я шагнул к ним, но Меланита поймала меня за край одежды. Поймала едва-едва — пальцы слабые и очень холодные.