Книга Наследие [СИ + иллюстрации], страница 94 – Евгений Сладков

Тогда я не понимал почему, но не теперь. Ведь сейчас сам, кажется, использовал её. Пусть и сказать «использовал» совсем неверно было. Судя по всему, это действительно даже не техника. Это скорее воля самого Атрибута, желающего защитить своего хозяина. Почти как Аура, но если там чисто пассивная защита, то здесь как раз, хм-м-м, активная.

В общем, каждый удар приводил к тому, что с меча, со Щита сами собой срывались капли Искажения, которые при попадании на противника вспухали деформацией плоти того. Будь враги из плоти и крови, страшно представить, во что бы они превращались, насколько тошнотворно бы всё выглядело. В Бесцветье же часть их тел попросту вспухала облачком праха, а следом и всё остальное тело распадалось им же…

Ну а затем стало не до рассуждений. Когда вообще всё восставшее и ещё восстающее море существ пришло в движение, единственной целью которых являешься ты, волей-неволей, но лишнее, мешающее выживанию, организм сам отрубит, не станет впустую тратить драгоценную энергию и силы.

Я старался выжить. Проверять, какая здесь Смерть поджидает за углом, желание отсутствовало. Какая — это про «насовсем» или «понарошку». Веры во второй вариант не имелось, потому что боль от пропущенных ударов чувствовалась по-настоящему, совсем не так, как произошло с «эластичными» ногами. А потому не просто старался, а старался изо всех сил!

И у меня даже получалось!

Это я так думал поначалу, потому как область видимости вскорости сократилась до невозможно малой — противников бескрайне много, распадаются почти всегда с одного удара, а ветер слаб, чтобы облако в сторону сразу унести. Так что и оценить, кто же побеждает, возможности толком не было.

По той же причине в один непрекрасный миг и Бесцветье прекратило быть собой. Особо клыкастая и юркая тварь возникла из взвеси слишком неожиданно и сумела-таки добраться до моей плоти. В окружающий мир без ярких красок совершенно безжалостно вторгся пронзительно-красный, щедро плеснувшийся из полученной раны.

Но именно этот момент стал неким переключателем. По инерции я ещё сорвал да жестоко забил посягнувшее на плоть существо, но того можно было уже и не делать. После явления яркой краски всё море врагов почти мгновенно и синхронно замерло, а после под влиянием порывов ветерка стало само собой распадаться прахом, уносимым прочь. Противники исчезали, а пронзительно-красный неумолимо обращался пепельно-серым…

Сколько длилась битва да «распад» одному Пределу да, может, «старику» известно. Сам же знал лишь одно — я настолько задолбался, что уже и уйти не смогу. Но тряхнув головой да придав лицу максимально торжествующее выражение, обернулся к безмолвному арбитру.

Наверное, «старик» того и ждал.

Наверное, сперва стоило воткнуть меч, опереться на него да отдохнуть, не оборачиваясь. Обманувшись чувством победы, я всего перечисленного не сделал. А когда обернулся, ничего изменить было уже нельзя.

«Старик» сделал новый взмах, отдавая очередной приказ:

— Победи!

Тогда-то я и понял… Всё понял!

Раньше не зря звучало «бейся», а не «победи». Не следовало так выкладываться против моря слабых врагов. То оказалось вовсе не основное сражение, что мне предстояло… И если завершилось оно с пролитием крови, то и цель его одна: проверить, на что именно способен… претендент на меч? Кроме клинка вокруг вроде как ничего не имелось. Во всяком случае — не виднелось. Но, как и со знанием тех же рун, уверенным в отсутствии нематериальной награды было быть нельзя.