Книга Наследие [СИ + иллюстрации], страница 88 – Евгений Сладков

В общем, если резюмировать, то сама Госпожа Судьба распорядилась, чтобы я попал сюда.

И безмерно был бы благодарен, если бы она или кто иной подсказал выход. Потому что давно уже терзало неистовое желание остановиться, воздеть голову к Небу да закричать исступлённо и, пожалуй, обвинительно.

А впрочем, почему нет?.. Кто или что может помешать так сделать? Правильно — никто и ничего! И пусть это ни на что это не повлияет, но мне-то точно станет легче.

Вперив взгляд в столь же бесцветное полотно над головой, грозя ему кулаком руки с меткой, закричал, срывая глотку:

— Я задолбался, я ухожу-у-у!..

Хм-м…

А как так-то?

Я же замолчал уже, а откуда тогда «жу-у-у»?

Как в столь странном месте-мире может эхо возникать-играть?..

Хм-м…

А почему и откуда в Небе возникло это… марево?..

Пятно-дымка, едва различимая на бесцветном полотне. Кажется, с каждым вздохом становящаяся всё более заметной, объёмной… И внушающей тревогу.

Ан нет!

Совсем не её, а ужас, что ничуть не менее исступленно закричал:

— Беги, Власт, беги-и-и!..

Послушался ли я его?

Конечно, Предел подери! Когда на тебя надвигается гигантская воронка пылевого смерча в полном безветрии, и от которой даже отсутствующая шерсть дыбом встаёт, ты не то что бежать будешь, а летать научишься!

Не стал исключением и я. Правда, не по своей воле.

Мне, захваченному неодолимой силой, только и оставалось, что растерянно проблеять:

— А мне летать ой как неохота-а-а…

Толку, правда, от того, естественно, никакого не возникло. Но и совсем уж зряшным не осталось, а было так, как говорят иногда: «Вся жизнь промелькнула перед глазами!».

Вот и я готовился такое же сказать. Пусть и не всё из неё мелькало, а по большей части последние месяцы, но-о-о… Но всё же!

Вот прошлое, уже достаточно давнее. А следом и относительно недавнее…

Первое падение в Чёрную бездну П-2-Щ. И безуспешные попытки выбраться оттуда со товарищи во имя великого и безжалостного Валлона. Попытки, щедро сдобренные неисчислимыми сражениями с фантомами Зверей и… не только. Тогда против нас впервые выставили Ренегатов. Не живых, конечно, а тоже воплощённых Силой.

Академия наконец-то перестала замалчивать их существование. А иногда и вовсе складывалось впечатление, что отныне нас готовят не к битвам со Зверями, а как раз с теми, кто недостоин зваться вообще никаким Homo, потому что ничего общего у этих отбросов не имелось с теми Отступниками, что достались мне в Лабиринте. Там Фигуры-Ренегаты всё-таки являлись отголоском Силы, прекрасной по внешнему виду, но отвратительной по своей сути. А в Чёрной бездне фантомы выглядели сплошь омерзительными. Истинно прокажённые, от вида которых возникало только одно желание — сжечь их всех! Но подобными способностями никто из моих братьев и сестёр во Щите, к сожалению, похвастаться не мог, а потому приходилось страдать и искать другие пути победы.

Или вот другой момент — столь же внезапный первый переход в Белое безмолвие в том же П-2-Щ. И невыносимые истязания уже там, от которых кошмары до сих пор снятся, а сердце сдавливают ледяные когти. В Безмолвии мы не сражались, но учились противостоять незримому, сопротивляться негативному и превозмогать неизвестное. Эта тренировка относилась уже именно к стезе «танка» — встретить опасность первым и не отдать душу Пределу. А если попроще, то не сдохнуть мгновенно. И дать осуществить другой вариант — предоставить команде возможность отступить и перегруппироваться, а затем и самому уйти живым на новые рубежи обороны.