Книга Наследие [СИ + иллюстрации], страница 84 – Евгений Сладков

С такими мыслями вступил в коридор и я.

Вступил и тоже резко сорвался с места, пытаясь среагировать на внезапно полетевшие болиды. Или, вернее, постарался резко сорваться. Потому что результат подкачал — я не успел. Без понятия, как неназвавшийся собрат так ловко проворачивал всё, в чём там секрет, но я, выжимающий из тела максимум реакции, ловкости и прочего отсутствующего, всё равно чувствовал себя никак не быстрее Гипноулитки Обычной.

Словами не передать, как благодарен качеству формы Академии, её крепости, которая, наверное, добрую половину шаров на себя приняла. И даже так, несмотря на подобное надругательство, осталась пусть и подкопчённой, но целой. А кроме того, благодаря своей плотности ещё и отлично гасила неожиданную кинетику пылающих ударов. Без понятия, как так возможно, но каждый шар отдавался в теле похлеще кулачка Меланиты, когда она пыталась ввинтить мне их под рёбра шуточно и не совсем.

Но и преуменьшать собственные успехи тоже не следовало. Вторую-то половину я успешно отразил Бременем! Чему был очень даже доволен. Особенно если учесть, что эта половина выглядела гораздо опаснее, чем пропущенная. Шары хоть и имели одинаковый размер, но отличались цветом. Чуйка, которой я безоговорочно доверился, неистово кричала, что красные и жёлтые пылающие сгустки пропустить можно, а синие и зелёные — ни в коем случае!

Правда, в самом конце я, каюсь, поддался любопытству и, наплевав на взревевшие инстинкты, встретил пусть и не лицом к лицу, но рукой один из таких шариков. А если конкретно, то синий.

И — зря!

Кажется, я ненароком познал скрытый смысл выражения «синий иней» — руку мгновенно проняло острейшим уколом парализующего хлада!

Не будь она свободной, то потеряла бы всё, что в ней могло быть зажато. Воплощение точно бы не удержал от столь пронзительной волны, столь жгучей, что в стену, означающую завершение тоннеля-коридора, я влетел со словами:

— Больно, зараза!..

Влетел, чтобы вывалиться по ту сторону иллюзии, а ничем иным «стена» быть не могла.

Там, на свободе, меня встретило то, чего отродясь не слышал… И не услышу!

Потому как это только сперва показалось, что встретили меня хлопки ладоней друг о друга, но спустя мгновение до сознания дошло, что слышал-видел совсем другое. Дробный звук дружных ударов в Щиты нескольких десятков братьев и сестёр, собравшиеся очень вытянутым полукругом напротив выхода.

Естественно, я ошарашенно замер, глядя на представшую картину.

И нет, поразило разум вовсе не то, как меня, похоже, приветствовали.

Руны.

Такого количества Воплощений, да обращённых ко мне, до того негде было встретить. Потому и воскрешение знаний о странных символах в памяти носило единичные случаи.

Но не в этот раз.

Когда в мозг ввинчивается сразу с десяток шурупов, когда в голову бьёт то же количество молотов, забивающих гвозди, волей-неволей, но словишь мгновения дезориентации.

Так со мной и произошло. Так меня и подрубило, словно древо старое, трухлявое.

Однако упасть не позволили. Плечо внезапно с такой силой сжало, что разом отрезвило и вернуло к чёткой реальности из весьма расплывчатой.

— Добро пожаловать, младший! — прогремело рядом и так громогласно, что расплывчатость почти решила вернуться, но я, тряхнув головой, превозмог её!